Унесённые Драконом

Глава 56. Выпустить зверя

Гриша сидел на полу и разговаривал с "мишкой" - крыша у купца ещё не поехала, но мысли о возможности этого приходили. И он по-прежнему старался занимать себя делами: качался - насколько позволяли условия, а вернее их отсутствие; писал - благо, бумаги у него было вдоволь. "Эх, мишка, передать бы мои планы отцу! Но деревенские не пойдут на это..."

Время застыло: весна представлялась бесконечной, тяжесть давила на душу, и ничто не предвещало перемен в положении Григория.

"Уж скорее бы он женился - этот злой и дурной дворянин, и выпустил меня отсюда. А там разберёмся! Прав я, Михайло Потапыч? - в тяжелейшей депрессии Григорий всячески пытался вытащить себя на волну положительных эмоций. - Если только повеситься, - и Гриша посмотрел на прочное железо над головой. - Не-е, всё пройдёт - надо ждать. Вот незадача - ждать..."

Десять раз в день Григорий рычал, пытаясь раздвинуть прутья клетки в одном и том же месте. Тело его стало сухим, былой жирок спал: деревенские верзилы кормили не досыта и уж очень простой пищей - крупами на воде да варёной картошкой, изредка курочкой; да и занимался Гриша в клетке много - отжимался да подтягивался. Синяки под глазами ввалились и от этого казались чёрными, щёки исчезли, и выступившие скулы едва скрывала борода.

Иной раз ночами охватывали ужас и страх, и он ощущал, что вот-вот потеряет разум и не сможет оценить реальности: где он и кто он. Навязчивые фобии почти парализовывали Григория, и зачастую он мысленно торопил рассвет.

Пламенное солнце окрасило дорогу расплывающимися рыжими отблесками - тёплый свет грел душу выезжающим из Кунгура Роману и Ксении. Проезжая Сылву, они увидели, что закат за рекой натянулся розово-фиолетовой пеленой. Неспешно заговорщики двигались в деревенский домишко, смакуя ожидание увидеть учёного циркового медведя.

- Ксения Лазаревна, не поужинать ли нам в дороге? - встряхнул чёрными спиральками цыган. - Ручку, - он помог хозяйке выйти из повозки. - Видите, Ксения Лазаревна, я ещё тот кавалер, - и Роман выкинул какое-то сложное па.

- А и поужинаем! Посмотрим, чем кормят путешественников, - лёгкость, с которой Ксюша соскочила с подножки, чуть не упав в объятия приказчика, и смешливость говорили лишь о беззаботности, которая зачастую случается только в молодости.

Маруся, не подозревая с приезжими ничего общего, мирно накрывала на стол. Роман похвастался, что он сегодня платит по счетам:

- Могу я хоть раз в жизни угостить любимую девушку?! Хочу себе это позволить!

Ксюша, понимая игру Романа, смеялась заливистым смехом, и впервые после исчезновения Григория чувствовала себя раскрепощённой и, что удивительно, никому ничего не должной. Она не обязана отвечать на ухаживания Романа взаимностью, он не ждет от неё этих усилий. "Боже, как же хорошо, - подумалось ей, - я никому ничего не должна".

- Нам, пожалуйте-с, чего-нибудь покрепче, - обратился Роман к Марусе, не отводя при этом глаз с дочери купца. - Ведь не каждый день приходится на учёного мишку смотреть! Я, почитай, лет десять не встречал... Ксения Лазаревна, Ваше здоровье...

Маруся подождала, когда постоялец крякнет в своё удовольствие в рукав, и подлила крепкого вина в желании услышать продолжение истории. Её, пусть не беззаботную, но поистине спокойную натуру, встревожило известие о медведе: "Уж не тот зверь, что в клетке?" Она знала намерение Искандера сегодня после службы отпустить умалишённого...