Унесённые Драконом

Глава 59. Возвращение Дракона

Не успел Роман полностью предаться унынию от собственных мыслей, как широкое окно спальни настежь распахнулось и, пламенем дыхнув на "смазливую цыганочку", Крылатая тварь закинула на спину купеческую дочь и, ещё разок напугав Ромку для верности, унеслась восвояси...

Бедный слуга - сколько ему пришлось пережить за последние дни! Ни в сказке сказать...

Ромка кинулся к открытым створкам: взмах Драконьих крыльев сводил с ума - он волновал, как шум океанского прибоя, и холодные мурашки пробежали по позвоночнику приказчика.

Увидев себя в зеркале, он подумал, что рехнулся: удивлённые обезумевшие глаза, алые размазанные губы, взволнованное от ветра платье! "Я ли это..."

За одну ночь - и лишённый адекватности Искандер, и замученный Григорий..., нет, Ромкина психика явно пострадала.

Хозяйки нет - лишь теплое нагретое место. Роман смотрел то на кровать, то в небесную даль... Решив, что Дракон - это уже слишком мистично, он отправился спать.

А Дракон порхал в небе как наисчастливейшая глупая птица: "Я востребован, а чуть не улетел в Китай, ну, или Париж. Я нуже-е-ен!"

Положив Ксюшу на ложе с Гришей, Крылатый самодовольно крякнул и, спокойно расправив крылья, улетел в ночное красивое небо, где царствовали блаженная свобода и умиротворение. Синяя тьма всё более и более скрадывала его движущийся силуэт, и вскоре небеса вовсе поглотили Крылатого, оставив на небе только жёлтое светило.

Григорий, с трудом осознавая себя в родном доме, почувствовал то, что и может мужчина, и прозрачное покрывало полетело с Ксюшиной хрупкой фигуры. Григорий жалел, что нет сил на ласки, и он сам подобен жадному дракону, входящему без прелюдий...

В эту ночь Ромке мерещились жуткие картины! Аринка скакала верхом на Драконе, со всей мощью крепкого крестьянского тела руками и ногами обвивая шею Крылатого. Роман, пытаясь представить горничную женой, искал в глубинах цыганской души эстетические чувства к Арине, но по тому, как Дракон скачками двигался по небу, можно было сказать, что ноша отнюдь не романтична.

Во сне Ромка испытывал глубокое сожаление, что в жёны ему вероятнее всего придётся взять девушку крупнее себя. И на чьей стороне будет власть в семье - очевидно!

А он мечтал о душевных разговорах долгими зимними вечерами..., о восхищённых взглядах на утончённую образованную жену. Столь высокие материи, как считал Роман, неподвластны крестьянской бабе, ещё недавно бывшей крепостной.

И тут Арина снилась ему в купеческой одежде с ярким яблоком румянцем и выбеленной кожей. Уши её оттягивали серьги, а длинной косой она помахивала, как кнутом. "Чёрт в бабьем обличье", - кричал во сне Роман, не имея возможности проснуться. Бррр...

Ночь выдалась чертовской не только для эмоционально уставшего приказчика, но самого купца Лазаря. Он-таки последовал совету кучера и приколотил к стене напротив кровати развратную картину. Надо сказать, красивые тела мужчины и женщины извивались на ней в оргазмирующих судорогах, и это было видно по прорисованным со знанием дела мышцам. Художник явно постарался, и Лазарю спать спокойно не пришлось. Он вспоминал былое, разглядывая откровенно наслаждающихся друг другом любовников. Лазарь сжимал сильные бёдра и, ворочаясь с боку на бок, уже вспоминал недобрым словом Степана.

"Послушался на свою голову, приколотил. Да будь она неладна эта картина! Жить-то неспокойно! - На что другая половинка Лазаря отвечала: - Так и надо тебе! Хорош издеваться над своей природой!" Под утро полотно лежало под кроватью, а на стене торчал одиноко гвоздь. Впрочем, торчал не только гвоздь...

Лазарь Самсонович спустился сегодня к завтраку в помятом лице, как, впрочем, и другие участники собственных сновидений, но вы знаете, о ком я...