Унесённые Драконом

Глава 81. Французское побережье

Выбирать ткань на свадебное платье оказалось непростой задачей: Ксения, как мы знаем, видела рядом с собой в знаменательный день Григория, поэтому раздражительность, вплоть до слезливости, осаждала невесту.

Лазарь же, когда утешал дочь, говорил, что это волнение перед торжеством, и оба молчали о желанном купце...

- Посмотрите, Ксения Лазаревна, кружево! Нежное, - и Арина прикусила губу - о таком и не мечтать. И, приложив его к щеке, закрыла глаза: в воображении щупленький приказчик вихрем поднял полнотелую Арину в дорогущем платье с кучей побрякушек на шее и в ушах и закружил... и упал!

Ксюша, не понимая, что творится с Ариной, со вздохом оценила: 

- Прекрасное кружево... 

- Ксения Лазаревна! - не уставала щебетать горничная, - Ксения Лазаревна! А вы отправитесь в свадебное путешествие? - им-то с Романом не видать романтики медового месяца. 

- Арина!... - угрожающе ответила хозяйка. 

- Молчу-молчу, Ксения Лазаревна... 

Эдуард действительно сообщал Ксюше, что они отправятся в медовый месяц на Французскую Ривьеру.  

И отец одобрил выбор будущего зятя: средиземноморское побережье славится мягким климатом. "А какие там должно быть закаты, нам отселева и не видать", - по старинке резюмировал купец.  

А Ксюша при этих словах кинулась мыслями к Григорию: "У тёплых волн с Гришей! Ах, как много он шутил в лесу - счастье могло повториться и на французском побережье..." 

Арина же, разинув рот от богатых московита и парчи, не заметила утиравшую слёзы хозяйку.

- Прекрасный выбор! Но это... свадебная расцветка?! - одетый по французской моде мужчина глядел прямо в глаза молодой купчихи. 

- А Вам-то что?! Нам на свадьбу и надобно! - Арина, осадив незнакомца, потянула кремовый московит из его рук. 

- Ваша прекрасная хозяйка выходит замуж?! - безумными глазами вращал мужчина. - И, по всему видно, жених молодой и богатый? - продолжал он любопытничать. 

- Хозяин пароходов наш... 

- Арина! Как Вы смеете первому встречному рассказывать! 

- А пусть знает, а то ходят тут всякие... - и Арина, довольная собой, направилась смотреть вуали и шляпки, а-то как бы всерьёз не попало от Ксении Лазаревны.

Незнакомец отчего-то быстро исчез.

По папенькиному желанию барышня со служанкой загрузили карету покупками: и венок из флердоранжа, и дорогущий московит, шёлковое нежнейшее кружево и шифон. Карета подбиралась к особняку... 

Из ворот которого спешно вышла особа в красном платье и села в расписной лакированный экипаж. 

Во дворе Ксения и Арина обнаружили метавшегося от одной застройки к другой бедного Лазаря: глаза его то лучились счастьем, то он вдруг облокачивался на край сарая или амбара и в трагичной позе замирал на минуту-другую, потом начинал расхаживать по двору, сцепив на спине руки в замок. В итоге, взымая взгляд к небу, досадовал: "Эх, поторопился. Спугнул! Опозорился!" 

- Всё хорошо? - едва поинтересовалась уставшая дочь.

Степан стоял у коляски и, вытирая масляные руки о ветошь, загадочно улыбался. Волкодав, в носу которого свежи ещё чувственные ароматы, оставленные незнакомкой в красном, удивлённо разглядывал хозяина.  

Тут Аринка, обнаружив лежащий на полу террасы прозрачный алый палантин, со свойственной только ей дурацкой наивностью, выпалила на весь двор:

- Не Вы потеряли, Лазарь Самсонович? 

- Вот ты у меня договоришься! Не тронь. Расповадил я вас! 

Арина схватила самовар и побежала в дом: лишь бы не злить Лазаря Самсоновича - лишь бы выдал за Ромку!