Унесённые Драконом

Глава 82. Ромашки

Анна Сергеевна, степенно ехавшая в разукрашенной карете, и впрямь напугано озиралась на Кунгур: вовсе не за поцелуями нахального Лазаря (как ей представилось) она отправлялась в гости. "Почему? Что... я... и навестить нельзя..., как сразу кидаться на беззащитную вдову? - Укачивающая дорога всё же смягчила настроение купчихи. - Но он хорош, ох и хорош!" 

И всё вздыхала, то улыбаясь, то отчего-то плача, и не веря счастью, вопрошала ответы у чистого неба со свежайшими облаками.  

Дома купчиха облачилась в мягкий серый капот и, распивая чай, продолжала вспоминать горячие безудержные объятия. Изумрудные глаза её светились радостью, а воображение требовало развлечений - тех самых, которые мог подарить Лазарь Самсонович. 

"Подумать только: страстный мужчина, самец, - и один! Говорят, много лет и не смотрит в сторону женщин... хм, сложно поверить! Но, может, Лазарь не устоял именно передо мной? Нет, нет! Наверное, это просто судьба... - и купчиха растянулась на диване, разглядывая стройные ноги с крепкими икрами и тонкими щиколотками. - Как бы он... целовал их..." 

- Судьба! Это судьба!  

- Что прикажете, Анна Сергеевна? - не расслышав слов хозяйки, старый слуга охотно склонился. 

- Скажите принести мне плед, я немного помечтаю... ну, идите, - и Леопарда Львовна одарила старика той хищной улыбкой, которая в любой момент грозит перерасти в молнию, шквал или смерч.  

Бывалый слуга удалился неспешно: его, видавшего жизнь, испугать уже сложно.  

...Лазарь возлежал на роскошной кровати: уж больно ему захотелось после вкусного ужина отправиться к себе - уединиться с интимными мечтами о прекрасной особе в красном. 

Разглядывая позу Аретино, он напрочь лишился всякого терпения: "Поеду! Подарю цветы!" Но Лазарь обманывал себя - вовсе не в цветах было дело, а он чувствовал возбуждение в том самом органе, и с завистью его глаза скользнули по полотну: "Везёт же людям!" Его же собственные мечты не опускались столь низко, а он летал в жгучих поцелуях.  

С утреца хозяин потихонечку, чтобы не привлекать внимание прислуги и дочери, спустился в сад. 

Бабочки капустницы проносились перед самым его носом, словно говоря: "Наше время - лето, что хотим, то и творим!" Свежими чуть распустившимися головками смотрели на него цветы, издавая лёгкий перезвон: "Мы прекрасны! Прекрасны!"  

Лазарь набрал большой букет крупных ромашек и, решив, что белые цветы как нельзя кстати сойдут за извинение, прыгнул в повозку, едва запряжённую заботливым кучером. Степан же и отворил ворота, оставшись с разинутым ртом: "Куда?! А я?" 

Но Лазарь уже не слышал... 
Он нагонял быстрое солнце: лошадь неслась по просыпающемуся Кунгуру с его вечным запахом кожи, множественными торговыми рядами на Соборной площади и полотном рассвета над Сылвой. Лазарь...