Унесённые "Призраком"

Глава четырнадцатая

Госпиталь Сент-Джорджа находился в ведении господина Пелисье, которого здесь называли доктором, хотя, по правде сказать, все его медицинское образование состояло из десятимесячных курсов фармацевтики в Лондоне, трех лет практики в качестве аптекаря и двух – в должности личного врача одной замужней дамы, которую он усердно лечил от болей в спине и невнимания мужа. Правда, высокопоставленный супруг этой дамы усердия его не оценил, и доктор Пелисье был вынужден срочно вернуться на родину, во Францию, которая встретила его тоже не слишком радостно. К медицине там относились серьезно, и образованные хирурги смотрели на аптекарей-недоучек с нескрываемым презрением, как на деревенских шарлатанов. Практики он не нашел и решил, что лучше всего будет устроиться в какой-нибудь из колоний, французской или британской – все равно. На островах, где до сих пор все болезни лечили кровопусканиями, серой и ртутью, такие, как Арман Пелисье, выглядели настоящими светилами науки.

В Сент-Джордж он прибыл лет семь назад и уже через год заведовал маленьким госпиталем, а через два – построил себе великолепный дом и женился на дочери Гарольда Таккера, человека влиятельного и всеми здесь уважаемого. Впрочем, супружество не мешало доктору Пелисье время от времени наносить визиты другим дамам – разумеется, исключительно с врачебными целями. Местные женщины его просто обожали, считали непревзойденным целителем и делали щедрые взносы на улучшение вверенного ему учреждения. Куда именно шли их пожертвования, Пелисье не уточнял, но внешне госпиталь Сент-Джорджа выглядел вполне пристойно: светлые помещения, ежедневная уборка, сменное белье и трехразовое питание давали его пациентам некоторую надежду на выздоровление. Некоторую – потому что справляться со сложными случаями, оперировать и тем более что-то удалять господин Пелисье не умел и не мог.

На его счастье, три года назад восточный ветер принес на остров опытного корабельного хирурга Мин Чена, который легко вправлял кости, зашивал раны, вынимал пули, а также успешно применял настойку опия при ампутациях, так что всю грязную и опасную работу доктор Пелисье с чувством невероятного облегчения переложил на него. Люди стали умирать реже, а чья в том заслуга, бывший аптекарь не уточнял: какая разница, любил повторять он на званых обедах, если мы, доктора, действуем ради единой цели – во благо общества…

Впрочем, иногда жители города умирали не от старости или болезней. Убийства редко, но все же случались, и тогда перед местными эскулапами вставала иная важная задача: определить обстоятельства насильственной смерти и помочь уличить виновных. Чаще всего особого расследования не требовалось: у поножовщины в пабе всегда находились свидетели, да и причина смерти была очевидна. Поэтому когда в госпиталь привезли мертвую женщину без видимых повреждений и колотых ран, господин Пелисье растерялся.

– Говорят, это миссис Паркер, вдова моряка, погибшего в прошлом году, – сообщил ассистент. – Свидетелей нет, и губернатор требует выяснить подробности происшествия, чтобы найти убийцу.

– Убийцу… – пробормотал доктор, стараясь не смотреть на стол, куда положили покойную. – А если она сама умерла? Сердце или еще что-нибудь?

– Это и нужно выяснить. Велено произвести вскрытие, сэр.

– Только грязи тут не хватало! – господин Пелисье поморщился. – Пошли кого-нибудь за доктором Мином.

– Уже посылал, но он ответил, что привык исцелять живых, а не резать мертвых... что-то в этом роде. Как обычно, стихами, сэр.

– Проклятье!

Некоторое время ассистент наблюдал, как его наставник ходит туда-сюда по маленькой комнате. Потом вспомнил:

– Ах, да, я слышал от раненых с «Призрака», что в город прибыл новый хирург, обучавшийся во Франции. Может быть, он…

Хмурое лицо Пелисье моментально посветлело.

– Что же ты сразу не сказал?! – не дослушав, воскликнул он. – Из Франции, врач – чудесно, просто подарок судьбы! Немедленно, слышишь, сию же минуту отправляйся за ним!

.

Стейн Норвуд вызвал у господина Пелисье смешанные чувства. С одной стороны, поговорив с ним и понаблюдав за тем, как он делает вскрытие, заведующий госпиталем с облегчением понял, что теперь будет избавлен от множества обязанностей и проблем, а число излечившихся в его заведении вновь увеличится, что положительно скажется на репутации самого Пелисье. Даже если Мин Чен, как обычно, уйдет в плавание со своим капитаном, мистер Норвуд останется здесь и возьмет на себя всю работу, что позволит больше времени уделять частной практике, за которую лучше платили и не только деньгами… С другой стороны, Пелисье сразу почувствовал, насколько умен, талантлив и благороден этот человек; в довершение всего, новый хирург не имел жены, был намного моложе и привлекательнее и потому, даже несмотря на увечье, мог составить ему конкуренцию среди постоянных клиенток. Эти глупые, скучающие, похотливые наседки будут приглашать его в свои дома, ссылаясь на мигрени, расстройства нервов, выдуманные боли внизу живота, и станут, томно улыбаясь, поднимать перед ним юбки… а потом опускать фунты и шиллинги в его кошелек. Этого ни в коем случае нельзя было допустить. Так что, пока доктор Норвуд занимался несчастной вдовой, Арман Пелисье сидел в своем кабинете и напряженно раздумывал, как поступить. Однако ничего не придумал и часа через два спустился в прозекторскую.

– Ну, и что же вам удалось узнать? – нетерпеливо спросил он.

Стейн Норвуд как раз закончил мыть руки и тщательно вытирал их полотенцем. Тело женщины, уже зашитое, было накрыто простыней, в углу лежал ворох снятой с нее одежды.

– Полагаю, вас, прежде всего, интересует причина смерти? – доктор Норвуд подвинул к себе табурет и сел, не заботясь о том, что перед ним стоит человек, находящийся выше по положению. «Каков наглец!» – подумал господин Пелисье, но промолчал и кивнул. – Что ж, миссис Паркер была задушена. Следы от пальцев, больших и крепких, видны на ее шее. Других повреждений на теле нет, но… стоит отметить, что незадолго до гибели она имела интимное сношение с мужчиной, – Стейн немного смутился. – Судя по всему, долгое и добровольное: если бы ее изнасиловали, остались бы разрывы и синяки. Вы сказали, она вдова? Вряд ли это был призрак покойного супруга. – Господин Пелисье засмеялся, и доктор Норвуд тоже не сдержал улыбку. – Учитывая то, как была одета убитая и в какое примерно время она умерла – рано утром – я бы предположил, что миссис Паркер возвращалась от любовника… или же по ночам продавала себя. Второе более вероятно, потому что она с вечера почти ничего не ела, только пила спиртное, а в лифе ее платья я обнаружил серебряный шиллинг и несколько пенсов.