Унесённые "Призраком"

Глава пятнадцатая

Мистер Грэм Спенсер не считал себя человеком удачливым.

Будучи младшим сыном мелкопоместного дворянина, после смерти отца он не унаследовал практически ничего – все досталось старшему брату. Многообещающая карьера военного его не привлекала, ждать какой-либо помощи от своей недалекой и совершенно не амбициозной сестры, вышедшей замуж за отставного полковника, было глупо. Обзавестись состоянием через выгодный брак он пробовал дважды: первый раз его невеста незадолго до свадьбы заболела оспой и умерла, а вторая помолвка расстроилась, когда жених и будущий тесть случайно встретились в публичном доме, где молодой человек набирался опыта, а отец невесты – отдыхал от жены. Высокие моральные принципы последнего не позволили ему отдать дочь, как он выразился, «развратнику и повесе»; изгнание мистер Спенсер принял достойно, правда, не отказал себе в удовольствии кое о чем поведать несостоявшейся теще и насладиться семейным скандалом, после чего оставил попытки обогатиться с помощью женитьбы и решил заняться торговлей. Как раз в это время с Карибских островов вернулся его приятель, за пару лет сумевший заработать приличное состояние; именно он и рассказал, что деньги там буквально сыплются с неба, и, по старой дружбе, дал рекомендации, куда плыть и к кому обратиться. Правда, не уточнил, что именно пользуется таким спросом. Мистер Спенсер полагал, что это хлопок, сахарный тростник или табак, и, только прибыв на Багамские острова, понял, что самое выгодное занятие для предприимчивого джентльмена – это торговля живым товаром…

.

– Что ж, благодарю за гостеприимство, – он поднялся, бросил салфетку на стол и повернулся к племяннице: – Идемте, Кэтрин.

Кейт не шевельнулась, глядя куда-то перед собой. Лицо ее было бледным, но решительным.

– Я никуда не пойду, – проговорила она.

– Как это понимать? – холодно поинтересовался дядя Грэм. – Нам указали на дверь, и мы, не теряя достоинства, немедленно уйдем отсюда. Жаль, что ваша привязанность к юной мисс…

– Я… никуда… с вами… не пойду! – повторила Кэтрин и тоже встала: – Прошу прощения, господа, могу я поговорить с мистером Спенсером наедине перед тем, как он покинет этот дом?

– Разумеется, – кивнул Эдвард Айвор. – В отличие от него, вы здесь persona grata[1]. Мэри, дитя мое, проводи мисс Маккейн и ее дядю в комнату для чаепитий.

– Я не собираюсь ничего обсуждать! – взорвался возмущением мистер Спенсер. – Я – ваш опекун, вы находитесь на моем иждивении и обязаны мне подчиняться! Если я сказал «уходим», это означает, что мы не задержимся здесь ни на минуту! Хотите поговорить о предстоящем браке? Извольте, но только в гостинице! Поэтому я требую, чтобы вы попрощались и следовали за мной! Сейчас же, Кэтрин Маккейн! Вы меня слышите?!

Кейт не ответила. Вместо нее заговорила Мэри:

– Мистер Спенсер, я очень прошу вас выполнить желание мисс Маккейн.

На ее губах по-прежнему была вежливая улыбка хозяйки дома, но во взгляде читалась угроза, напоминавшая о том, как однажды на корабле некий нетрезвый джентльмен пытался затащить компаньонку племянницы в свою каюту, а когда девушка оттолкнула его, ударил ее по лицу и оскорбил. И дядя Грэм с запоздалым сожалением понял, что сейчас этот проступок может обернуться для него тем, что намного хуже изгнания. С губернатора станется привлечь его к суду за домогательство, окончательно опозорить и стребовать денежный штраф. А капитан – тот не станет размениваться на подобные мелочи: просто прикажет своим матросам подкараулить одинокого пассажира возле гостиницы и…

– Хорошо, – он выдавил ответную улыбку. – Пусть будет по-вашему.

.

Будущее на Багамских островах рисовалось Грэму Спенсеру в ярких красках. Он произвел должное впечатление на нужных людей, сумел добиться их расположения, быстро завел необходимые связи. Первый же рейс арендованного им корабля к западному побережью Африки помог ему выплатить половину взятых на первое время кредитов и арендовать парусник большей вместимости. После третьего рейса он наконец-то почувствовал себя богатеющим человеком, сменил круг знакомых и стал общаться исключительно с теми, в чьих руках сосредоточена власть; таким образом, его партнерами и друзьями стали губернатор острова Абако Джонатан Аллен и его сын, преуспевающие работорговцы, хозяева обширных плантаций сахарного тростника, люди уважаемые, с далеко идущими планами. Именно благодаря этой дружбе Грэм Спенсер получил в аренду новый, только что построенный корабль водоизмещением сто двадцать тонн и отправил его в очередной рейс, обещавший невообразимую выгоду.

Увы, врожденная жадность на этот раз поборола здравый смысл, и результат получился совсем не тот, на который рассчитывал мистер Спенсер. Следуя его распоряжению, капитан парусника загрузил на борт более шестисот чернокожих невольников, которые содержались в ужасающей тесноте; вкупе с нехваткой воды и еды, это привело к тому, что они начали массово умирать и за месяц пути большая часть их погибла. В довершение всех несчастий, уже на подходе к острову корабль попал в шторм и разбился о рифы. Вместо немыслимой выгоды финансовому положению мистера Спенсера был нанесен огромный урон, но хуже всего было то, что парусник принадлежал губернатору Аллену и тот потребовал выплаты за причиненный ущерб…

.

– И чего же вы хотите? – раздраженно спросил мистер Спенсер, заложив руки за спину, дабы избавиться от желания схватить маленькую дрянь за плечи и хорошенько встряхнуть.

Сидящая в кресле Кейт подняла голову и глубоко вдохнула перед тем, как начать.

– Я хочу, чтобы вы оставили меня здесь, на Бермудах, а сами отправились на свои вожделенные Багамские острова, – проговорила она, не глядя в его сторону. – У вас будет время найти подходящую причину, по которой задуманный вами брак не состоится: ее вы озвучите мистеру Аллену и принесете ему самые искренние извинения – свои и мои, если пожелаете. Хотя мне извиняться не за что: ваша попытка выдать дочь аболициониста[2] за сына торговца рабами была с самого начала обречена на провал, – Кейт усмехнулась и продолжила: – Вы проведете на острове Абако пару месяцев и отправитесь назад, в Англию. На обратном пути, когда корабль сделает остановку на Бермудах, я присоединюсь к вам и мы вместе вернемся домой. – Мистер Спенсер открыл рот, чтобы выразить несогласие, и она тут же повысила голос: – Не перебивайте, я еще не закончила! Мы вернемся и сделаем вид, что ничего этого не было. Если меня станут спрашивать, почему свадьба не состоялась, я придумаю, что ответить. Буду, как прежде, улыбаться вам при встрече и подставлять щеку для поцелуя. И никому не расскажу, чем вы занимались в колонии и какого негодяя прочили мне в мужья. Не ради вас, не обольщайтесь: ради спокойствия матушки и добрых отношений в семье.