Unfortunate (невезучая)

Глава 2

Двенадцатичасовом?! Я когда-то заикнулась о «двенадцатичасовом сне»?! Да кто ж меня за язык дёргал?!

«Накаркала! Накаркала!» каркнул внутренний голос, вместе со мной наблюдая за восходом солнца. Не отрицаю, улеглась я рано – без электричества, телевизора и интернета в деревне нечего делать. Кроме детей, хе-хе. Но Малик и Мила были для этого уже немного не в возрасте, посему спустя три минуты до меня донесся их хропливый дуэт. И, учитывая, что снаружи вовсю благоухало лето (по крайней мере, об этом говорили все признаки), то спала я около четырёх-пяти часов, что не принесло мне ни капли бодрости. О радости я лучше промолчу. 

Утро, помимо мизерного и некачественного сна, от которого я себя чувствовала гаже, нежели накануне, принесло не очень радостную новость: я не проснулась в своей кроватке или в больничном боксе. Я неизвестно где («мир Дайон» мне абсолютно ничего не говорит), мне окружают какие-то палладины, а Верховный Палладин Тай – та ещё заноза в мягком месте! Малик и Мила оказались братом и сестрой, накормили завтраком, состоящим из омлета и какого-то непонятоного чая, выдали мою вычищенную одежду и сопроводили к Таю. 

ВПТ уже ждал нас на пороге своего дома в компании симпатичного молодого человека лет двадцати пяти-тридцати с признаком безразличия, граничащего с садизмом на лице: взгляд у него был ещё тот! Да и его оскал приятным было трудно назвать.

– Это палладин Тар. Он будет твоим учителем на время, пока мы не найдём...

Тай ещё распинался, а я задумалась. Тар был похож на Тая настолько, насколько могут быть похожи между собой близкие родственники. За исключением морщин – две капли воды! А ещё волосы у Тара были не белыми, а золотистыми... 

– Ты меня слушаешь, Алина? – выделяя каждое слово, словно в уме между ними он произносил односложное ругательство, ВПТ буравил меня своими льдистыми глазёнками. Тар рядом с ним недовольно покривился, а Мила якобы нечаянно наступила мне на ногу. Я айкнула, чем заслужила ещё одну волну недовольствия. 

– Слушаю, – косясь недобро на старушку, буркнула в ответ. – И в чём будет заключаться обучение? 

Невинный вопрос, но вызвал столько кудахтанья, что мама не горюй! И невоспитанная, и неблагодарная... В общем, наорали и отправили вслед за Таром, бросив в спину пожелание не возвращаться, пока не научусь уважать старших. 

Тар шёл молча. На меня он не обращал внимания, ни разу не оглянувшись, чтобы проверить следую ли я за ним. Я тоже не рвалась обратить на себя его внимание. Ещё ночью, прежде чем сон окончательно сморил меня, я решила, что, как бы там не повернулось (бред-не-бред), я должна как можно больше понять об окружающем мире. Узнать чем местные живут и чем дышат, посмотреть на то, как будут развиваться события и в ускоренном темпе искать пути обратно домой. 

На опушке леса я не выдержала и спросила: 

– А куда мы идём? 

– На охоту. 

– Что? 

– Глухая? – голос у него был низким и приятным. И ровным, будто он читал экономические сводки в газете. 

– Зачем мне идти на охоту? 

– Ты хотела учиться. – Тар обернулся и смерил меня странным взглядом, задержавшись на мгновение на моей обуви. – Это ещё что? 

– Босоножки. Нравятся? – обрадовалась, подумав, что нащупала, хоть какой-то аргумент к началу диалога.

– Отвратительные, – буркнул Тар и, развернувшись, направил лыжи в лес.

– Ну, прости, другой обуви нет, – с сарказмом, стараясь не подать виду, что меня его реплика задела.

– Ты должна была понимать, что у нас в такой обуви никто кроме детей не ходит и попросить у Малика сапоги.

– А как, по-твоему, я должна была это понять?!

– Это все знают.

Вопрос-ответ. Игра. И в этой игре все слова Тара не имели ни капли эмоций! 

– Я – не знала, – а вот я была уже на взводе.

– Должна была спросить. 

– Должны были сказать! И потом: когда?! Когда Тай допрос мне устраивал? Или когда меня ни свет, ни заря подорвали с кровати?! Я вообще только вчера сюда попала! 

– И что? За целый день ты не смогла ничего узнать. Чья это вина? Кому это нужно: тебе или другим? Это первое, – равнодушно сказал Тар. – И второе: Верховный Палладин Тай. Только так ты можешь его называть. 

– Ты невыносим! – громко сообщила ему, пробормотав при этом себе под нос: – Черствый чурбан! – приостановилась и топнула от досады ногой. Стопа попала в ямку, удачно замаскированную до этого травой, подвернулась, а я начала крениться, как Пизанская башня, при этом громко всхлипнув. От окончательного падения меня спас Тар, незнамо каким образом успев за доли секунды преодолеть разделявшие нас метры. 

– Ладно. Охота отменяется, – констатировал мужчина после беглого осмотра моей конечности.

– Что? Всё так серьезно? – я всхлипнула, всеми силами сдерживая поток слез, – Там перелом? 

– Нет, только вывих. 

– А что ж тогда охота отменяется? 

– Ты вопишь так сильно, что весь зверь давно сбежал. Нет смысла.

– Я не вопю!.. Не воплю!.. Не ору, в общем! – возмутилась я, и прикусила язык. – И что мы будем делать? 

– Сейчас я отнесу тебя в деревню и, если отец смилостивится, тебя передадут на обучение кому-то другому. 

Предпочла промолчать. То ли чувство самосохранения вдруг проснулось, то ли интуиция – но донимать вопросами... да и вообще донимать Тара я прекратила. Тем более что через три метра он меня взял на руки поскольку я едва опять не свалилась из-за попавшего под ноги сучка. Вздыхали мы не синхронно, но тяжко: я от пульсирующей боли, палладин – от непутёвой ученицы. На окраине деревни нам попался на глаза какой-то мальчишка, и Тар одной краткой фразой отправил его на охоту, а сам направился к Таю. 

– Верховный Палладин – твой отец, верно? – спросила я, даже не успев толком обдумать, на кой черт оно мне сдалось.

– Допустим. 

– А поче...

– Это ещё что такое?! – громогласный оклик самого Тая заставил моего носителя в очередной раз вздохнуть, а меня сжаться от страха.