Unfortunate (невезучая)

Глава 4.2

Второй и третий день начинались абсолютно одинаково: ранний подъем, бег, завтрак, а потом - тренировки до обеда, после которых я обычно уходила в медпункт на экстренное лечение шишек и ссадин, дезинфекцию порезов и вправление различных вывихов. Олуа – местный псевдо-эквивалент Леви – слабый лекарь, пока только учится, а девчонки на полигоне – его подопытный материал, старательно мазал мне ранки вонючей мазью и сам по себе был слишком бледным. Невыразительным. Блеклым настолько, что я затруднялась вспомнить его черты лица даже спустя несколько минут после того, как покидала медпункт.

Тренировка на мечах в этот раз прошла без меня. То есть, я там присутствовала только номинально: сидела в тенечке и пестовала шишак на лбу. Шишку я определённо накаркала, слишком сильно радуясь своим мелким успехам, а на полигоне первым же неловким движением сама себе её и набила. 

Юные курсантки меня презирали, Селия ненавидела, Сегий делал вид, что ничего этого не замечает...

Вот и сейчас, девушки делали выпады, имитировали бой специальными палками, словно мечами, и вообще воспроизводили слишком технические для меня вещи. 

Я тоже так смогу. Когда-нибудь. 

Интересно, если молиться их богам, то они пошлют на меня свою благодать? Допустим, бог Равновесия отсыпет спокойствия и приструнит мой дар. Следуя логике, у богини Хаоса нужно просить умения драться? Ну, как бы хаос – это же война и драка, кровь и страдания... Желательно не мои. 

Может, дайонцы ошибаются, молясь только одному богу и почитая только его одного? Может, чтобы пришло реальное равновесие, нужно уважать обоих божеств? И тогда они сами разберутся в своих божественных делах и приструнят фанатиков с обеих сторон? 

Ааааааа! Черт! Не хватало только влезать в их теологические дебри!

День неумолимо подходил к концу, солнце... пусть будет солнце, зачем изобретать в очередной раз велосипед? Так вот, солнце неумолимо склонялось к горизонту, а я обогатилась ещё двумя синяками и одним жутко болючим и воспаленным порезом на предплечье, парочкой нелицеприятных высказываний будущих палладинок, и следящим за мной задумчивым взглядом Сегия. 

Порез мне обрабатывал тоже он – Олуа-то нет, еще утром умотал в Залесье. И дока тоже нет… хотя доверие мое он потерял в тот самый день, когда меня доставил на полигон.

– Леви-Леви-Леви… – проговорила я сквозь зубы, размышляя о дикой странности моей судьбы, повторяя еле слышно имя дока, словно это действие могло бы дать мне ответ на извечные вопросы, как, например, как быть и что дальше делать. Вопросы, как уже говорилось, давние, как все миры (и тот из которого прибыла сюда я, и этот странный Дайон) вместе взятые. Наверное, подобным ломали головы и еще не до конца развитые мозгами неандертальцы, или даже стадо велоцирапторов, когда не могли решить, за которым из бронтозавров спешить – постарше и пожирней, или помоложе да поглупей?

Хотелось домой. Принять душ, а не аналог русской бани. Завалиться на свой ортопедический матрас, а не на тонкую перину. О господи, хорошо, что еще на перину, а не, как в читаемых мной мифах и легендах о бытие наших предков, на соломенный мешок или грубое покрывало на лавке! Хотелось выпить нормального кофе, или, на худой конец, чая с бергамотом. Хотелось нанести на синяки специальную мазь, а не приложить подобие подорожника или вонючую субстанцию; крем питательный на лицо, а не простое мыло. Мылу, кстати, стоит отдать отдельный параграф в размышлениях, поскольку оно было супер натуральным, без странных добавок и состояло из двух-трех ингредиентов… Может и больше, но я не спец и подобными вопросами никогда не интересовалась. В общем, мыло у них крутое... если бы не навязчивое, болезненное, непереносимое желание вернуться в родные пенаты. А ещё лучше – к маме под крылышко, чтобы обняла, поцеловала, приласкала и заверила, что всё будет хорошо, что никто не сможет меня обидеть, или отругать… кроме самой мамы, конечно же. В общем, я была в самом подавленном состоянии, готовая окунуться в пучину самобичевания и отчаяния. 

– Алина! Алиииинааааа! – вопанул кто-то в стороне, и мне пришлось сжаться ещё сильней, чтобы редкие ветки куста (ради разнообразия – без колючек) смогли полностью скрыть меня. Постоянно казалось, что моё лицо, словно светофором, сияет фингалом на лбу на все окрестности, а руки-ноги выглядывают из-под веток и сигнализируют о моем укрытии. – Алина! Алииинааа!!

– Здесь я, – пришлось отозваться, потому что последнее, о чём я мечтала, чтобы бы Селия нажаловалась папочке о моем своеволии. – Чего кричишь? 

– С ума сошла?! – гадюкой зашипела будущая палладинка… палладинша… оооокеееей, будем считать, что местные «звания» соотносятся к нашим земным «доктор» и «юрист» и не склоняются. 

Или, всё же склоняются?.. 

– Эй, ты чего?

– Ты где пропадаешь? – продолжала вытягивать шипящие девушка, – У нас не принято так! 

– «Так» это как? Провести несколько минут в одиночестве? 

– «Так» – это скрываться ото всех и не предупреждать об отсутствии! – рявком медноволосая напомнила своего папочку, и я по-привычке едва не присела от столь громкой и требовательной интонации.

– Извини... – пробормотала я, потому что спасибо рассказам знающих, знала: за самоволку наказывают безбожно. – Я больше так не буду...

– Не будет она! Ха! Это ты палладину Сегию расскажешь! – обрадовала меня Селия и направилась в сторону военной бабской базы. 

– Селия... Селия, погоди! – я рванулась за ней и, опередив на пару шагов, заслонила путь: – Селия, прошу тебя... Не нужно ничего говорить отцу... Пожалуйста! – девица остановилась и скрестила руки на груди. – Я... я не знаю, что могла бы тебе предложить за твоё молчание... – стушевалась. И от взгляда её и от исходящей от неё волны злости. 

– Послушай сюда, спасительница, – голос её сочился ядом и презрением, – Не знаю, как в твоём мире, но здесь за свои поступки каждый отвечает в полной мере. И своё наказание ты отработаешь сполна! – я потупилась. Чёрт! Что же мне так не везёт, а? – Хочешь совет? Впрочем, я его тебе дам и так: будет лучше, если ты сама признаешься палладину Сегию – есть шанс, что пожалеет.