Unfortunate (невезучая)

Глава 5.3

Накал страстей на женском полигоне пришелся на тот день, когда Сегий выдал мне посох как у Тара, внутри которого скрывался меч. Посох-ножны не был таким же великолепным как у сына ВПТ, не был украшен искусной резьбой, не был столь утонченным… но он был моим! Настоящим оружием, сбалансированным по моей руке. 

Я была довольной, не побоюсь этого сравнения, как свинья! Пищала и визжала от радости, в упор не замечая косых взглядов и недовольного шушуканья. А стоило бы! Стоило! 

О последствиях я не задумывалась, радовалась хоть чему-то своему, чему-то личному, ведь до сих пор из личного у меня была только одежда, в которой я здесь появилась. Да и та, ввиду непрактичности, давно выброшена. Помимо белья, конечно же: его я хранила в сумке из мешковины под своей койкой, несмотря на то, что местный эквивалент нижнего белья был удобным… хоть и страшненьким.

Кстати, просто в голову вот пришло (и я совсем не оттягиваю время, чтобы описать произошедшее после получения посоха!), вопрос женского здоровья, как и проблемы, связанные с определенными днями лунного календаря, дайонцы решили просто: настойка из трав раз в полгода – и никаких неудобств! Ещё бы! Палладинкам на задании нужно думать о задании, а не о мигрени или соплях! После приема пресловутой настойки в течение пяти минут по телу проходила волна очищающего жара и… всё! Простуды не цеплялись, голова не болела, грипп их не косил, девки не залетали... Насчёт последнего не ручаюсь, так, к красному словца добавила, хе-хе. В общем, насколько я поняла, настойка была с примесью какой-то блокирующе-лечебно-очищающей магии. 

У мужчин была своя настойка, которую целитель выдавал им раз в год. Так что здоровьем и силой все Палладины славились, чего нельзя сказать о простых обывателях. То ли травки гражданские врачи не там собирали, то ли вовсе не те в состав входили... 

Я слишком отвлекаюсь, да? Ну, простите, все же трудно об этом вспоминать. Трудно и больно...

Так вот, в тот день мне не устроили темную, но, когда Сегий с дочерью ушли, каждая, повторюсь, каждая девица решила провести со мной спарринг. Типа для того, чтобы я свыклась со своим новым оружием. 

Драться пришлось не только в бою один-на-один, но и против двух-трёх противниц вместе. Я начала выматыватся уже во втором раунде. В третьем я стояла против троих будущих палладинок… четвертый раунд я стояла просто на коленях, с кровавой дорожкой, стекающей с носа, в неё вливалась такая же дорожка из уголка рта. Тело ломило от пропущенных ударов, а сил хватало лишь на то, чтобы прикрывать голову руками, стараясь не свалиться перед ними кулем. И не плакать, ни в коем случае не плакать и не умолять! 

Сколько это продолжалось, я не в состоянии сказать. Может, долго, может всего несколько минут. И что их остановило – тоже не знаю. Одно ясно: очнулась я в местном медпункте, полностью забинтована остро-пахнущими травами полосками ткани, с ужасающей головной болью. Тело ломило, несмотря на обезболивающие, жутко хотелось пить и умереть в то же время. 

В уголке возле входа дрожал Олуа, Сегий хмуро стоял рядом с ним, а Леви и ВПТ о чем-то тихо переговаривались рядом со мной. 

– Алина, – первым заметил мое пробуждение Тай, – как ты себя чувствуешь? 

– Все болит, – не стала скрывать я очевидное. 

Леви в тот же момент поднес к моим губам плошку. Горький отвар продер горло, но я настолько сильно хотела пить, что в этот момент приняла бы и кислоту с его рук. Верховный нахмурился ещё больше:

– Кто это с тобой сделал? 

И что ему отвечать? Да, наказать зарвавшихся девок мне хотелось, но… не так. Не через третьи руки. Не крысятничая, а… даже не знаю, как! Но точно не при помощи Тая!

– Покрывать мерзавок – не лучшее из решений, – словно прочитал мои мысли и продолжал давить глава общины. – Ты, наверное, думаешь, что ведёшь себя благородно, не называя имён недостойных не то что называться Палладином – топтать эту землю! 

Я дернулась. И тут же об этом пожалела: все тело отозвалось тупой болью, а в висках зазвонили колокола – по голове всё же прилетело. 

– Она не скажет ничего, – крякнул Сегий. – Не сейчас, и точно не нам. С девками я сам разберусь, с твоего позволения Верховный Палладин. 

– Дочь свою не тронь, – спустя мгновение раздумий выдал ВПТ, – Она с тобой все это время была, не за что ей страдать. 

– Э нет. Наказание для всех будет. И жалеть я никого не стану. 

– Как знаешь, Сегий. А пока пойдем, проведем беседу. Для начала.

И это "для начала" было таким многообещающим, что я сглотнула. А Селию жалко. Она действительно была не причем. 

Когда медпункт покинул и Олуа, заговорил Леви: 

– Переломов нет, ушибы и ссадины. Возможно сотрясение, рука ещё твоя меня беспокоит – скорей всего ты неудачно на нее упала и может быть вывих. Внутренние органы все в порядке. Синяк под глазом убрал Олуа, я исправил сломанный нос, так что с лицом у тебя все в порядке. Если что пропустили – время покажет. Тогда и подлечим. За что они так с тобой? – без перехода спросил док. 

– Не знаю, – отвожу взгляд. 

– Только из-за посоха ли? – я опять вздрогнула, а мужчина тяжко выдохнул: – Сегий уже покаялся, так что это не секрет. 

– Мне кажется, посох стал последней каплей. Они меня с самого начала недолюбливали. А тут личное оружие, да ещё и только что прибывшей, ничего не знающей… Путешественница, блин. 

– Не спорю, Сегий поступил недальновидно, но… надеюсь, ты понимаешь, что дурь из их голов нужно выдрать с корнем?