Уничтожить и возродить

Глава 1

— Леля, ты скоро?

Недовольная сестра заглянула в комнату и опалила меня оценивающим взглядом.

— Я уже, — весело заявила я, крутясь у зеркала.

Я столько ждала этого приема. Я так мечтала на него попасть. Даже бал в королевском дворце не привлекал меня так, так Весенний вечер в Золотой усадьбе Паневских. Потому что… потому что там будет Джулиан Паневский, моя собственная сказка. Именно его мне прочила в женихи семья. Молодой, красивый, богатый. Самый-самый. И сегодня я проведу рядом с ним весь вечер.

Золото широких юбок мягкими волнами крутилось вокруг ног. Вместе с ними летали и оставшиеся свободными светлые пряди волос. Я чувствовала себя легкой-легкой и счастливой.

В последний раз осмотрев себя в зеркале, выбежала в коридор, одновременно выталкивая туда и обнимая сестру.

— Клариса, мы едем на Весенний вечер!

Я закружила сестру в легкомысленном танце.

— Прекрати, хватит, — визжала она.

Я и прекратила, и с веселым напевом поспешила вниз.

— Птичка, ты прекрасна.

Поймал меня отец в объятья прямо у подножья лестницы. И вот он уж не стал сопротивляться моему желанию, со смехом закружил по холлу. Я звонко рассмеялась, чувствуя поддержку крепких рук отца. С ним, я уверена, можно было танцевать с утра до ночи и не устать. Партнер из папы был великолепный.

— Альберт, хватит, — грозно прогремело под потолком, и мы с отцом остановились.

Мать холодной статуэткой замерла на верху лестницы и смотрела на нас недовольно. Прямая, гордая, в строгом зеленом платье и с такой же строгой прической. Рядом такой же мрачной красавицей замерла Клариса. Она очень походила на мать. Ее молодую версию. Прямая спина, строгий наряд терракотового цвета, высокомерное выражение на круглом личике.

Мы с отцом разом склонились в поклоне и реверансе, проговорив вежливые извинения, но улыбка с наших губ так и не ушла.

Мать и сестра медленно спустились к нам. Отец величественно предложил маме руку, и прекрасная парочка поплыла к выходу. Ну а мы скорее гусятами бежали следом. Ладно-ладно, гусенком была я. Взбалмошным, любопытным и ветреным. А Клариса — моим чопорным отражением.

В карете, даже под строгим взглядом мамы, я не могла просто сидеть. Крутилась, выглядывала в окно и засыпала отца вопросами.

— Лелея, ты ведешь себя недостойно! – в очередной раз попыталась призвать меня к порядку мама.

— Да ладно, здесь же все свои! – в который раз отвечала я, с восторгом высовываясь в окошко.

Но на этот раз отец осторожно потянул меня за руку.

— Леля, сядь. Мы приехали.

Конечно, я села! И теперь с нетерпением смотрела лишь на дверь. Приехали, приехали! Жди меня, мой Джулиан.

Карета стала, и мы наконец вышли наружу. Я тут же завороженным мотыльком шагнула вперед. В ночном освещении Золотая вилла была прекрасна. Она выделялась среди других домов богатых родов и днем, но именно ночью стало понятно, почему она золотая. Драгоценным металлом блестело все. Фасад, фонтаны, украшенные цветами колонны.

— Это прекрасно, — шепнула я, цепляясь за руку отца, которой он пытался меня удержать рядом.

— Лелея, веди себя прилично, — процедила мать, и я опомнилась. Все же, теперь рядом не только семья.

К особняку мы шли все в том же строгом порядке. Родители впереди, мы за их спинами. Только когда вошли в сверкающий тысячами свечей холл, стали возле них, ожидая, пока нас представят.

— Лелея, держись рядом с нами, — улыбаясь окружающим, цедила мать. И я послушно шла у ее бока, опустив взгляд в пол. По крайней мере, стараясь. Потому что все вокруг было великолепно, и мне хотелось это великолепие рассмотреть.

Зал пестрел нарядами знати, сиял десятками улыбок. Музыка звенела, окружая, укутывая в атмосферу праздника. Лица людей, что подходили к нам и к которым подходили мы, слились в одну сплошную ленту. Да и не пыталась я их запомнить. Я высматривала в толпе хозяев. Точнее, хозяйского сына.

Где же ты, мой Джулиан?