Уничтожить и возродить

Глава 16

Мой партнер по танцам показал себя человеком приличным. Не привлекая внимания, помог добраться до диванчиков, а вот дальше случилось неожиданное. Никого из женщин здесь не оказалось, зато навстречу нам резко выступил взволнованный Джулиан.

— Что случилось? – кинулся он ближе, забирая меня из рук мужчины.

— Кажется, я переутомилась, — шепнула я виновато, пытаясь чуть отстраниться от крепкого тела.

— Все хорошо, я присмотрю, — кивнул Джулиан моему партнеру, и тот, откланявшись, исчез. Я вновь попыталась отстраниться, Джулиан даже отпустил, но голова закружилась, забрав из-под ног опору. Когда я пришла в себя, Джулиан почти держал меня на руках. – Давай я отнесу тебя в комнату? Отдохнешь.

Я осторожно кивнула, неслышно пробормотав благодарность.

Темные коридоры промелькнули странным тоннелем, меня уложили в холодную кровать, тошнотворно воняющую какими-то духами. Заботливый Джулиан поднес воды, помог напиться и неожиданно исчез, позволив с облегчением застонать, прикрыв глаза.

Нет, в этом доме прийти в себя невозможно. Сейчас, полежу немного, подожду, пока отступит муть дурноты, и исчезну. Уж досидеть в карете до дома я точно смогу и в таком состоянии.

Но дверь опять скрипнула. По волосам пробежал сквознячок, щекоча кожу приятным касанием. Тихие шаги прошуршали по коврам, остановились рядом. Я хотела попросить, чтобы меня оставили, но не успела. Кровать скрипнула, а на тело навалился жуткий вес, заставив распахнуть глаза.

Произошедшее вогнало в панику. Придавив меня к кровати телом, сверху нависал, хищно улыбаясь… Джулиан. На мои слабые трепыхания он никак не реагировал. А вот попытку закричать заткнул, прижав свой рот к моему. От резких движений и усилий, что мне приходилось прилагать, чтобы оттолкнуть мужчину, вновь закружилась голова. Перед глазами словно взорвалась лавка ниток. Они яркими пятнами кружили перед взором, тянулись, закрывая мир, мешали сосредоточиться на окружающем. От нехватки кислорода к ним добавились черные круги и боль в груди. От омерзения пришла тошнота. Я билась под тяжеленной тушей Джулиана, и ничего не могла сделать.

Наконец, он отстранил лицо, позволив мне хоть немного вздохнуть. На крики не осталось сил, я просто не могла выдавить из себя ни звука.

— Ну что же ты трепыхаешься, Лелея. Поверь, я не хуже твоего старого сухаря. Тебе понравится. Ты же уже взрослая девочка, сможешь сравнить и порадоваться оказанной тебе чести.

На этот раз кислород выбило из меня возмущение. Сухаря? Старого? Порадоваться? Да я скорее убью его, чем позволю к себе прикоснуться. Жаль, думать так было гораздо легче, чем делать что-то. Мои руки Джулиан прижал к телу. Его же ладони в это время шарили по телу, тянули завязки платья, щупали там, куда чужой мужчина даже смотреть не должен был.

— Помогите! – наконец нашла я в себе силы крикнуть.

Нет. Показалось. Из горла вырвался слабый сип, но он смог разбередить в Джулиане гнев. Зло с раздражением он процедил мне на ухо.

— А зачем нам помощь, Лелея, я и сам справлюсь, а вот крики твои нам ни к чему.

И его слюнявая пасть опять захватила мои губы. Я выгнулась, умоляя мироздание помочь мне скинуть мужчину. Но нет. Он даже не шелохнулся. Зато скрипнула дверь. Хлопнула. И по комнате разлетелись полные ужаса охи.

— Джулиан? – резанул по ушам возмущенный крик леди Анны.

И сынок ее тут же вскочил с кровати. Оправил костюм, глядя на вошедших честными-честными глазами.

— Вы не вовремя! Я помогал леди Лелее!

Я не заметила, как села на кровати, свесив голову. Тошнота была рядом, терзала нутро.

— Помогал? – зашипела я хрипло. – Ты посмел меня коснуться!

— Так... она сама! – взревел Джулиан, отходя от кровати бочком. – Сказала ей плохо, попросила в комнату отнести, воды дать, — и он, словно оправдываясь, показал на стоящий на тумбочке кувшин. – А потом на шею и целовать. Говорит, мужа нет, скучаю. Я пытался, но не бить же ее!

— Лелея, это правда? – зашипела мать.

А я только сейчас удосужилась поднять взгляд и едва не застонала. Перед дверью сгрудилась целая толпа. Мать, Клариса, леди Анна и лорд Дилан Паневские, леди Ханна, подруга матери, и ее дочь, еще какая-то смутно знакомая нервная леди. И все они смотрели на меня как на таракана.

— Нет, конечно! – зашипела я. – Мне действительно стало плохо, а этот… — я судорожно пыталась подобрать слово, описывающее Джулиана, но не оскорбляющее его родителей. Не смогла и просто оставила паузу. – Принес, навалился, а я его даже сдвинуть не смогла. Тошнит теперь от его слюней.

Клариса и дочь Ханны ахнули, залившись краской. Леди Анна побледнела, а потом пошла красными пятнами.

— Ты хочешь обвинить моего мальчика в нападении? – зашипела она.

Мать скривила в гневе лицо и вторила ей гневным рычанием:

— Ты себя-то слышишь? Что за вульгарщина? Ты думаешь, после такого кто-то поверит, что виноват Джулиан?

До меня начало доходить. Я с ужасом смотрела на этих ворон, собравшихся чтобы… чтобы похоронить меня?

— Вы с ума сошли? – зашипела я едва слышно от сковывающего страха. – По-вашему, я сама в таком состоянии кинулась на него?

— То есть, в другом состоянии ты была бы не прочь на него кинуться? – насмешливо уточнил Паневский старший. Он единственный смотрел на все с весельем и даже одобрением. Похоже, выходка сыночка его позабавила. А вот мне было не до смеха. Я прекрасно понимала, что здесь мне не найти понимания.

— Нет! – вскричала я и встала. Тут же села обратно, мир закружился и задергался. К горлу вновь подступила мерзкая тошнота. – Мне не нужен ваш сынок, у меня есть муж! И я его люблю!

— Но он далеко. Скучаешь ведь, так? – не унимался Паневский старший. – Решила развеяться. Не осуждаю, — заявил он весело. – Горжусь, что мой сын вызывает такие эмоции. Но тебе тогда стоило бы подумать раньше и выйти все же за него, а не за этого старика Хелгара. Хотя… все же хорошо, что ты вышла за того. Не хотел бы я, чтобы мой сын жил с такой…