Университет Полудня и Полуночи. Подари мне крылья

1.2

В холле нас встретил немолодой мужчина-ключник и, выдав ключи от комнаты номер триста девять, долго описывал все кары, которые обрушатся на нас если нам не повезёт потерять ключи.

– А то знаю я вас, молодёжь, – бубнел он себе под нос даже после моих клятвенных уверений в ответственном отношении к ключам. – Всё только развлечения да гулянки. А про старого ключника кто вспомнит?..

Последнее он сказал уже совсем тихо и лишь тогда, когда мы собрались уходить.

Судя по тому, что успела понять за десять минут его лекции об ответственности, мужчина он принципиальный и мой порыв к общению прямо сейчас не оценит – кому ж понравится, если с ним общаются из жалости? Но я сделала себе заметку всё же в ближайшие дни заглянуть к нему.

Почему-то мне казалось, что ключник просто кладезь историй. Наверняка ведь не одно поколение абитуриентов, а позже и студентов, начинали свой путь именно с получения своих ключей у него. И сейчас меня интересовала не та информация, что нужна была нам с сестрой для нашего плана, а простые жизненные истории.

Я всегда любила слушать сказки, а реальность иногда преподносит такое, чего и в сказках не найдёшь.

Комната триста девять находилась на третьем этаже и, пока мы поднимались по лестнице, нам встретилось несколько знакомых абитуриентов. Мы радостно здоровались с ними и продолжали свой путь.

– Сойдёт, – выдала свой вердикт о комнате Денела и тут же плюхнулась на кровать.

Меблировку составляли две кровати с маленькими тумбочками рядом с каждой, два стола, одна длинная полка для книг, четыре стула и небольшой шкаф с зеркалом на одной из дверец. Обои и постельное бельё  было выдержано в мягких персиково-сливочных тонах, а мебель являла собой контрастное пятно цвета тёмного шоколада.

– Почему мы не подумали, что у студентов могут быть каникулы? – задала терзавший и меня вопрос сестра.

Я лишь грустно угукнула, не зная ответа.  Накрылся весь наш план...

– Что же теперь делать? – спросила, пытаясь отбросить отчаяние и придумать хоть какой-то выход, но дельные мысли всё никак не шли.

– Для начала стоит изучить карту университетского городка, – подала первую идею Денела. – Может, есть какой-то архив с личными делами студентов, хоть какую-то информацию добудем.

– А ещё нам надо поговорить с Ирваном, – воодушевилась я. – Чувствую, ему ещё есть чем нас удивить.

– Ну вот, – улыбнулась сестра, как всегда чутко уловив перемену моего настроения. – План на сегодняшний вечер составлен: сначала изучить карту, потом встретиться с Ирваном. Всё так?

– Почти. Нам ещё за вещами вернуться надо, – поправила её план.

– Точно, я и забыла, – призналась Денела. – Значит, сначала за вещами, потом – карта, и после – ужин с Ирваном. Всё верно, капитан? – она шутливо отдала мне честь и улыбнулась.

– Так точно, коллега, – вернула я усмешку нашей старой шуткой. – К бою готова!

– К бою готова!

У ворот мы встретились с ещё несколькими абитуриентами, которые были в очереди после нас, и узнали, кто прошёл, а кто нет. Позади не было ни таких дружелюбных, как Ирван, ни таких злобных, как Азалия,  так что новости мы восприняли почти равнодушно. Я, конечно, посопереживала выбывшим и порадовалась прошедшим, Денела же ограничилась умеренной радостью вместе с прошедшими. Нас пригласили на празднование по случаю прохождения первого испытания в «Надутого Индюка» – именно там обычно и проводились подобные гулянки, – и мы вежливо пообещали подумать.

– Не нравится мне эта идея, – поделилась мыслями Денела, когда мы вышли за ворота. – Не собираюсь я туда идти, а ты?

– Без тебя я в любом случае не стала бы идти. Но, думается мне, что это празднование вместо второго испытания будет.

Сестра кивнула, соглашаясь. Опьянённые первым успехом, абитуриенты могут не на шутку разойтись, думая, что все звёзды уже у них в кармане. А нам теперь, после известия об отсутствии студентов, нужно было продержаться в университетском городке как можно дольше.

Каким именно образом, я не представляла, но время составить новый план ещё было.

Со мной Денела, а, значит, мы что-то придумаем!

В таком приподнятом настроении дошли до неприметной «Еловой ветви» – трактира, на верхнем этаже которого мы остановились у знакомых нашего приёмного отца, – поделились новостями с порадовавшимися нашим успехам хозяевами, забрали вещи и поспешили обратно.

Лишь увидев почтовое отделение, решили задержаться – послать весточку отцу. Ну и что, что дорого? Нехорошо как-то даже не оповестить его. Не смог он поехать с нами из-за неотложной работы, так пусть хоть дома порадуется!

Выбрав самый маленький кристалл розового кварца, стала представлять картинку: на столе лежат два наших кулона с первыми звёздами. Кроме одного статичного изображения в такой кристалл больше ничего не влезет, но, думаю, и этого хватит.

Когда картинка обрела чёткость перед моим внутренним взором, стала её мысленно передавать в записывающий кристалл. Наконец, когда она исчезла совсем, я открыла глаза.

– Порядок? – поинтересовалась Денела.

Я кивнула и передала работнику почты заполненный кристалл, который из прозрачновато-розового стал ярко-малиновым.

Работник привычно для меня округлил глаза – хорошо составленные сообщения окрашивали кристалл в более насыщенный, но всё же розовый, а не малиновый, цвет. У меня получалось «вбивать намертво» сообщения, как выражалась сестра. И удивлённые взгляды работников почты не были редкостью.

Я пожала плечами и улыбнулась шокированному мужчине.

Уже на выходе нас настиг приступ икоты того, кто решил прочесть моё послание.

Были различные способы защиты и мой – один из самых мягких и щадящих. Сестра предлагала несварение желудка насылать, а государственные тайны и вовсе охранялись испепелением любопытствующих.

В моём же варианте если сообщение читал не тот человек, то его настигал пятнадцатиминутный приступ икоты. По прошествии этого времени любопытный успевал поклясться больше никогда не лезть в чужую почту.