Университет всех стихий

ГЛАВА 3

Мне уже давно не снятся сны. Говорят, что сны снятся тем, кому еще есть о чем мечтать, а я больше к этой категории людей не отношусь. Рука под пластырем неприятно саднила, и я сорвала его в попытках почесать место укуса. Утро выдалось не добрым. Я спала всего шесть часов, и встала, мягко говоря, разбитой. Но сегодня у меня была пара неотложных дел, из-за чего я не могла позволить себе нежиться в кровати и дальше.

Ирвин, моя лучшая подруга попросила зайти к ней сегодня утром и помочь с выбором платья на университетский бал. Она стихийница ветра и, на самом деле, очень сильная. Оба ее родителя были стихийниками, но погибли в войне за Ратопию, часть страны, которая когда-то была в составе Моригании. 

Ирвин учится в Университете всех стихий, однако часто филонит и забывает про занятия. Не могу ее винить, фейская философия та еще скука. Но, как говорят ее преподаватели «для общего развития вы обязаны знать все и еще немного». Мне всегда казалось, что общее развитие это про кружки и секции, а не про обязательные предметы в школе или университете, но кого это волнует. Ирвин учится на четвертом курсе. Всего их около восьми, но зависит это, конечно же, от направления. Подруга будет учиться семь лет, а вот, например, стихийники огня учатся все восемь.

Про бал в честь праздника трех стихий она прожужжала мне все уши. К сожалению, туда могут попасть только студенты и сотрудники, простому люду туда путь закрыт. Мне немного грустно от этой информации, так как всякие вечеринки и прочее я очень люблю, да и побывать в университете хочу уже давно. Но не мечтаю. Мечтать опасно. От несбывшихся мечт может стать больно, а завышенные ожидания падают на тебя прямо с той высоты, на которую ты сам их поднял. Поэтому мне не снятся сны. Я запретила себе их видеть. Потому что потом сложно вернуться в реальный мир. Несмотря на все это я очень люблю книги. У нас есть огромные библиотеки с тысячами удивительных произведений. Это единственный способ мечтать, который я себе позволяю. Уходить в мир чужих грез не так опасно, как заблудиться в собственном. 

Наконец-то я осознанно приняла душ, со всеми приятными процедурами вроде скрабирования и ароматного геля для душа. Голову я тоже помыла несколько раз, так как за последнюю неделю не было возможности ею заняться. У меня волосы средней длины и, к сожалению, совершенно не густые, но приятного светло-каштанового цвета. Выйдя из душа, я посмотрела на электронные часы в коридоре. Бабушка до сих пор смеется, что я не умею определять время по обычным механическим часам, но мне это и не надо. Конечно, я могу сосредоточиться и посчитать время, но зачем мне это если есть электронные часы?

Я немного опаздывала, но Ирвин обычно не против, поэтому спокойно собрав сумку я вышла на улицу. Погода невероятно хорошая, не слишком жарко, не холодно, а идеально. Я зацепилась за это ощущение и настроилась на волну позитивного мышления, двигаясь в сторону квартиры Ирвин. Жилье досталось ей от родителей, и она предлагала мне жить вместе с ней, но я чувствую себя неуютно, когда кому-то должна, поэтому отказалась в пользу своей комнатки в отеле.
Проходя мимо аллеи избранных, я задерживаюсь у монумента, на камне которого высечены имена членов королевских семей. Сейчас всего было высечено семнадцать поколений, эта аллея находилась здесь уже около двух тысяч лет. Меня всегда поражали такие вещи. То, что было тогда есть сейчас, то, что есть сейчас будет потом. 

Я ускорила шаг направляясь в сторону улицы Ригеля, сына Себастьяна Пьера, который вслед за отцом укрепил мирные связи с фейри.

Иногда мне кажется, что фейри не существует. Никто из моих знакомых их никогда не видел, да и за последние пару сотен лет они, кажется, ни разу никому не показывались. Для меня это грустные новости, так как мне всегда было безумно интересно посмотреть на них. Правда ли, что они прекрасны настолько, что слезы сами текут из глаз? Легенды говорят, что у некоторых есть крылья, копыта и рога, а кто-то совершенно не отличим от обычных людей. За исключением глаз, конечно. Зрачки у них, как у кошек. Но это снова просто легенды и слухи. Доподлинно никто не знает. Забавно, что они скептически к нам настроены, с учетом того, что некоторые из них неотличимы от нас, не считая удивительных сил и бессмертия. Раньше люди не умели колдовать. Магия была роскошью, доступной лишь фейри, но потом, расы объединились и начали строить семьи, в результате чего появились стихийники. По сути, они полукровки. Или десятикровки, с учетом того, что подобных случаев кровосмешения не было много столетий.  К счастью, магия не привередлива и нескончаема, поэтому даже спустя столько лет разбавления фейской крови, магия не гаснет, а иногда становится даже сильнее.

Я прошла через улицу Себастьяна Пьера, и на развилке повернула направо, к Университету всех стихий около которого жила Ирвин. Тут довольно благополучный кампусный район, с активной ночной и дневной жизнью. Большинство библиотек и баров расположено как можно ближе к университетской улице, что не может не радовать местную молодежь. 

Я прошла мимо Университета, который снаружи выглядел просто шикарно, а внутри, по слухам, он вообще не поддавался описанию. Конечно же над ним хорошенько поработала команда стихийников пространства и реальности, которые наверняка сделали здание не только прекрасным, с точки зрения дизайна, но и необъятным внутри. Ирвин много рассказывала мне о зачастую забавных решениях некоторых проблем, но одно дело слышать, и совсем другое – видеть своими глазами.

Снаружи здание было похоже на замок в готическом стиле. Такие здания не редкость для Морзанга – столицы Моригании. Была какая-то архитектурная магия в этих стенах, не может так притягивать здание, не сдобренное щепоткой магии реальности. 

Я быстро прошла мимо университета, не задерживаясь около него надолго и наконец-таки добираюсь до довольно нового пятиэтажного здания, в котором находится квартира моей подруги. 

В наше время нет необходимости строить высокие здания, сейчас главное, чтобы выглядело сооружение внешне аккуратным и небольшим, а внутри из него можно сделать что угодно. Например, в моем отеле внешне всего триста квадратных метров, а на самом деле вся тысяча.