Университет всех стихий

ГЛАВА 10

Этим весельем оказалось внезапное известие о том, что в Университете меня никто ничему обучать не будет, так как нет подходящих специалистов. В расстроенных чувствах я отправилась в кофейню, дабы утопить горе в сладком мокко. Но и тут меня постигло разочарование, так как кофейня оказалась закрыта, и я, от бессилия и страха попадания в центр отрешителей почти расплакалась. 

От истерики меня отвлекли чьи-то звонкие шаги по площади раскаяния. Я утерла подступающие слезы и обернулась. 

- Простите, вы не подскажете, где еще есть кофейня в этом городе? Я только поступила на первый курс, и приехала пораньше, чтобы осмотреться, и пока не могу найти ни одной кофейни кроме этой, но она закрыта. Меня зовут Герта Локус, - представилась мне обворожительно улыбающаяся чуть полноватая девушка, выглядевшая лет на шестнадцать. Я улыбнулась ей в ответ.

- Меня зовут Джесва и я помощник библиотекаря, да, здесь есть еще одна кофейня, но, к сожалению, в ней ужасный кофе. От всего сердца не советую! – искренне предупредила я Герту, и шмыгнула носом.

- Вы плакали? – мигом насторожилась девушка. – Что бы там не произошло, оно того не стоит. В конце концов плакать должны из-за вас.

Я рассмеялась от такой неожиданной поддержки.

- Спасибо, это все просто нервы, такое бывает, - поблагодарила я за сочувствие Герту. – Ты очень молодо выглядишь для первокурсницы. Я дала бы тебе максимум лет шестнадцать.

- Так и есть! – довольно улыбнулась она. – Я буду учиться на факультете смерти! Жду не дождусь! Вы же знаете, что на этот факультет обычно раньше поступают? Вот, мне повезло, я свою семью не опозорила! 
Я искренне обрадовалась за нее, и хотела было уже пойти прогуляться около аллеи избранных, как Герта сказала:
- Меня мама ждет, мы сняли здесь комнатку в Университете до сентября, пока я не освоюсь, мне было очень приятно познакомиться с вами, Джесва. И не плачьте, слезы даны нам только для того, чтобы показывать высшую степень счастья. Они на вкус как море. А море никого не должно заставлять плакать, - в последний раз улыбнулась мне девушка, прежде чем пошла в сторону Университета.

А я направилась к Ирвин, потому что она должна мне обнимашки. Это кодекс лучших подруг. Когда у одной подкашиваются ноги от страйков, забитых вселенной в жизненный боулинг, другая поддерживает страдалицу объятиями.

Я стучалась уже пять минут, и пока что мне не открыли дверь.

- Ирвин, не будь сучкой, открой, мне нужна поддержка! – проканючила сквозь дверь я. 

- Джес, я прибью тебя если это не что-то срочное, у меня гости! – проговорил возбужденный голос подруги.

- А, ой, ну, тогда ничего срочного, не буду вам мешать, - мгновенно покраснела я, хотя меня никто и не видел.

- Я тебе позже позвоню, договорились? 

- Конечно, развлекайся! – пробормотала я, поворачиваясь к лестнице.

Три минуты спустя я стояла на улице и не знала куда податься. Идти в комнату и сидеть там в одиночестве мне не хотелось, а больше вариантов куда пойти у меня не было. Я не успела обзавестись здесь достаточным количеством друзей. По правде говоря, у меня здесь из подруг только Ирвин и Диана, и обе сейчас заняты со своими парнями.

В раздумьях о своей нелегкой доле я отправилась в Университет, и услышала какой-то шум, когда проходила через зал всех стихий в западное крыло, где располагалось общежитие. 

В первом коридоре плотным кольцом стояла толпа, в первых рядах которой я увидела Карда. Я подошла к нему, чтобы спросить, что случилось, и застыла, увидев изуродованное тело на полу. По виду над ним долго издевались, прежде чем оставить в покое. Кровавый след тянулся из слепого закутка, куда никто и никогда не ходит. Тело протащили несколько метров до сюда.

- Что… Что с ней случилось? – запинающимся голосом спросила я Карда, мрачно смотревшего на расчлененное, скорее всего зубами, тело, лицо которого было обращено в пол. 

- Это мы и пытаемся выяснить, - сухо ответил парень. – Ее нашли десять минут назад. Она лежала прямо здесь, посреди коридора. Скорее всего кто-то или что-то притащило ее сюда специально. Мы уже вызвали преподавателей, чтобы ее унесли.

Минуту спустя коридор заполонили учителя во главе с Кератусом и Дианой. 

- Я чувствую, жизнь ушла из этого тела час назад, - проговорил профессор Виттер, склонившись над телом.

- И я не могу почувствовать, что принесло ей смерть, - сказала Диана, обходя труп. – Ее надо перевернуть. И унести отсюда. Все и так достаточно напуганы чтобы наблюдать зрелище опознания.

Диана скомандовала студентам разойтись, а нескольких молодых преподавателей попросила положить тело на носилки.

Когда дело был сделано, а девушка перевернута лицом вверх я вскрикнула. Передо мной, с выколотыми глазами и вырезанными на щеках символами, лежала Герта. 

- Дочка, нет, - завопил голос за моей спиной. К носилкам подбежала молодая женщина, – Герта, я ходила за пончиками, Герта, приди в себя, доченька. Не шути так со мной.

Женщина навзрыд рыдала над уже остывшим телом дочери. Никто не посмел помешать ей выплеснуть горе держа то, что осталось от руки девушки. Я была в полном ступоре. Час назад эта девушка просила меня не плакать, а теперь у нее самой выколоты глаза, и изуродовано тело. Я не могла в это поверить. 

- Герта, не может этого быть, я…Я не хотела… Я не должна была тебя оставлять… Доченька, это моя вина, - продолжала рыдать женщина на глазах у всего профессорско-преподавательского состава, который наблюдал за этим не дыша. Такое горе никто не должен испытать. Пережить своего ребенка – величайшее наказание, которое никто не заслужил. 

- Миссис, отойдите пожалуйста, мы перенесем Герту в более приватное место и дадим вам столько времени на прощание сколько вам потребуется, - приобняв женщину за плечи тихо проговорил Кератус, на что она с агрессией откинула его руки и зашипела:

- Это вы во всем виноваты! Вы все говорили, что университет безопасное место для наших детей! Моя дочь… Моя юная дочь… Ей не было еще шестнадцати! Как вы смеете смотреть мне в глаза, когда вы виноваты в ее смерти?