Университет всех стихий

ГЛАВА 25

Утро обычно редко бывало добрым, но в этот раз оно превзошло само себя. Ирвин проснулась в прескверном настроении, и стала поглаживать еще не успевшие позеленеть синяки. Шея затекла от неудобной позы, все мышцы ныли. Очередная тренировка с Реннертом прошла успешно для его самомнения и уничижительно для хрупкой психики девушки. 

- Нет, я все понимаю, но как земля носит таких имбецилов не понимаю, - глядя в зеркало скорчила гримасу Ирвин. - На поле боя никто вас жалеть не будет и бла бла бла. Сволочь! Просто искал санкционированный способ избить хрупкую девушку!

Закончив умываться, она с пристрастием оглядела свое лицо. Несколько ссадин на щеках демонстрировали ее провал, а рассеченная бровь восклицательным знаком сообщала о ее профнепригодности. 

Признаться честно, назвать Ирвин Лорн хрупкой девушкой язык повернулся бы не у многих. Вот только речь не о физических качествах. С детства, выросшая без родителей Ирвин, привыкла падать с высоты, и научилась вовремя группироваться и приземляться на ноги, как кошка. Трудности ее не пугали, они стояли перед ней как вызов. Возможно, виной тому воспитание, которое дали ей родные. Когда маленькая Ирвин отчаивалась, бабушка неизменно повторяла одно и то же: «Совершенные ошибки - выученные уроки, не совершенные - прогулянные зря занятия.» Вот только сейчас, покалеченная беспощадной магией Реннерта, Ирвин сомневалась, что прогуливать уроки жизни плохая идея.

Замаскировав следы позора косметикой, девушка выпорхнула из комнаты, на уже подошедший к своему логическому концу, завтрак. Сегодня Ирвин была твердо уверена, что надерет зад, издевающемуся на ней эфиру. Даже если для этого в ход придется пустить зубы. 

Завтрак был как обычно тихим и сонным. Уставшие от постоянных нагрузок студенты, размеренно жевали и не спешили тратить силы на болтовню. 

Именно на завтраке ее окликнул высокомерный Вогнес, и, к всеобщему удивлению, вызвал девушку на разговор тет-а-тет. 

Бесстрашную Ирвин напугал такой поворот событий, но медленно отодвинув тарелку в сторону, она встала, и уверенным шагом направилась к мистеру Зусту. 

Всегда спокойный, в некой мере флегматичный, мужчина, помялся и протянул девушке адресованный ей конверт. Ни произнося ни слова, Ирвин прочла имя адресата. Джесва Роголь. Радость окутала девушку, но пропала также быстро, как и злость, поглотившая ее. Если подруга может позволить себе отправить письмо, значит она вполне способна поднять свою задницу и приехать. Но, решив не забегать вперед, Ирвин, решившая опоздать на занятия, направилась в свою комнату, чтобы прочесть послание. 

В нем было сказано: «Дорогая Ирвин, со мной сейчас все хорошо, постараюсь в скором времени вернуться домой. Вильгельм тоже в порядке, хотя и выжат как лимон. Не могу рассказать больше, хотя от желания сводит зубы. Наши похитители нас потеряли, а я кажется, абсолютно потеряла способность писать письма. Надеюсь, что с тобой все хорошо, и ты не строишь кислую мину при прочтении моего письма. Люблю тебя, Джесва.» Сумбурное послание, присланное подругой, обескураживало. Пара общих фраз, наскоро накорябанных размашистым, не характерным Джесве, почерком никак не клеились со сложившейся ситуацией. Возможно, подруга все еще была в плену? Так подумал бы кто угодно, но только не Ирвин. Все детство, когда одна из них шкодничала и ее наказывали, девушки общались с помощью тайных посланий, записанных на обратной стороне дежурного сообщения лимонным соком. И, похоже, именно на это намекала подруга, своим постоянным упоминанием чего-то кислого. 

Преимуществом данной уловки было то, что абсолютно немагический способ общения, доступный любому ребенку, никто не мог обнаружить, если целенаправленно его не искал. Минусом было то, что если во время нанесения букв смазать сок, прочитать послание становилось невозможным. Но девушки настолько отточили навык общения с помощью невидимых чернил, что Ирвин не сомневалась в том, что подруга сделала все идеально. 

Так и было. Нагрев воздух вокруг бумаги простеньким, выученным на зубок с юных лет, заклинанием, на обратной стороне дежурного послания крылось настоящее:

«Ирвин, мне не хватит матерных слов, чтобы описать все, что произошло со мной за эти дни. Во-первых, нас похитил чокнутый фейри, во-вторых, мы от него сбежали, в-третьих, наш нашел Кард, который, в-четвертых, оказался фейри. Сейчас мы в Фейворде. Кардариан привез нас сюда, так как когда мы собирались плыть в Мориганию, за нами начала погоню нечисть, прислуживающая этому чокнутому фейри. Ирвин, все что ты здесь прочла, необходимо держать в строгом секрете, так как я не должна сообщать об этом даже тебе. Сожги письмо, и никому, НИКОМУ не говори о том, что в нем было. Успокой моих родных, если они переживают, но о том, что я в Фейворде не говори никому. Это опасно. Люблю тебя, привезу магнитик :)» 

Молниеносно последовав указаниям подруги, Ирвин сожгла письмо как раз к тот момент, когда в дверь настойчиво постучали. Магией выпроводив пепел за окно, девушка шумно выдохнула и открыла дверь. Чуйка не подвела, за дверью во всей красе стоял Реннерт.

- Мисс Лорн, прошу прощения, за столь беспардонное вторжение, - начал преподаватель, и девушка закатила глаза.

- Не извиняйтесь, - коротко разрешила она, захлопнув перед ним дверь. 

Стук повторился и стал еще настойчивее. 

- Мисс Лорн, откройте дверь, или я накажу вас дополнительными часами отработки, - пригрозил мужчина. 

- Жду с нетерпением. Занятия с вами всегда продуктивны! – у Ирвин не было настроения на то, чтобы выслушивать браваду зазнавшегося лорда, поэтому морально она уже была готова к дополнительным часам магии воздуха. 

Девушка кинула взгляд на стол, где несколько минут назад лежало письмо и решила, что ничего страшного, если она пропустит сегодняшние занятия не случится. В конце концов, погода сегодня отличная, и ничего лучше не справляется со стрессом, чем компульсивный шоппинг. 

***