Униженная жена дракона, или пророчество для попаданки

Глава 2. Он чудовищен

Этот устрашающий мужчина не из тех, кого можно забыть. Не знаю, что связывало прежнюю хозяйку моего нового тела с ним, но он очень зол на неё. Возница говорил, что я (то есть Асфея) изменила жениху прямо перед свадьбой.

Почему? Дракон-то ух какой! Я бы при таком красавце на других и не смотрела даже...

Характер только тяжёлый, скорее всего. Его голос замораживает, а горящие яростью глаза сжигают заживо.

Герцог велит мне следовать за ним, и я плетусь позади послушной овечкой. Молча, понуро опустив глаза на каменные ступени под ногами.

Я и раньше никогда не была бойкой, а все мои грубые слова в адрес пьяницы — результат плохого самочувствия и испытываемого страха.

— Вы действительно попали в аварию? — спрашивает дракон, окинув меня беглым взглядом.

Он пропускает меня вперёд, удерживая тяжёлую парадную дверь поместья.

— Да.

— Ты в самом деле ударилась головой? — хмурится.

Впрочем, сочувствия янтарно-карие глаза не выражают.

Ударилась ли я головой? Хороший вопрос.

— Не уверена.

Дверь за мной громко закрывается. Первое, что бросается в глаза — полумрак. На улице ещё на рассвело в полную силу, а в холле единственным источником света служат лишь обыкновенные свечи в резных канделябрах.

М-да, это вам не чудеса, создаваемые с помощью электричества.

— Следуй за мной, — вновь велит мне герцог, и я слушаюсь.

— Как скажете.

Мы идём вдоль длинного коридора, также освещаемого тусклым светом свечей.

— Где твой прежний уважительный тон, дорогая Асфея?

— Я обращаюсь к вам не достаточно уважительно?

Черты мужского лица заострились ещё сильнее, выдавая недовольство герцога.

Ах, он, наверное, ожидает, что я буду обращаться к нему не иначе как «Ваша Светлость». Ведь именно так возница говорил?

— Смеешь смеяться надо мной?

— Разве я смеюсь? Я на грани того, чтобы заплакать!

— Слезами ты себе уже не поможешь.

Это уж точно, супружеская жизнь многим мудростям меня научила. Но я и не плакса вовсе — мужчина не заслуживает моих слёз. Если и настанет час бессилия, то позволю себе дать слабину. А после снова встану, засучив рукава, и продолжу борьбу.

Ему меня не запугать. И пусть пульс ускорен, а руки дрожат. Пусть. Мне нужно лишь время, чтобы осмотреться в новой реальности и решить, как быть дальше.

— Это твои покои, — теперь меня пропускают в просторное помещение с широченной кроватью с балдахином. — Я распоряжусь о служанке, а уж она позаботится обо всём остальном, — на последних словах герцог выразительно осмотрел моё грязное и насквозь мокрое платье.

Рефлекторно поднимаю руки к груди, прикрываясь, не уверенная, что от холода не стало видно драконьему взору лишнее.

Герцог насмешливо хмыкает, но ничего не говорит. Он разворачивается спиной, чтобы уйти, но я останавливаю его:

— А дальше что?

— Свадьба, — отвечает, даже не повернувшись.

— Наша?

На секунду всё замирает, и становится совсем тихо. В этот раз герцог широким шагом входит в покои, закрыв за нами дверь. Ой, я снова его разозлила... Высокая фигура стремительно приближается ко мне, а я пячусь, и пячусь, и пячусь до тех пор, пока лодыжки не врезаются в края постели.

— А ты за кого-то другого хотела замуж? — рычит мужчина мне в лицо, стоя ко мне слишком близко.

Просто непозволительно близко.

— А моя воля имеет значение? — выдыхаю.

— Нет, — отрезает остро, как ножом полоснул.

Дракон вдруг резко дёргает меня вперёд, а после заходит мне за спину и пальцами обхватывает мой подбородок, сжимая и удерживая с силой, способной оставить синяки. Моя голова теперь прижата к твёрдой груди, и я слышу, как там яростно бьётся сердце.

У меня перехватывает дыхание.

Герцог одной рукой поворачивает мою голову в сторону так, чтобы я увидела наше отражение в зеркале на стене напротив.

— Боишься? — шепчет возле уха, разгоняя мурашки по всему телу.

А я впервые смотрю на новую себя, и не верю собственным глазам.

Мне примерно лет двадцать. Теперь у меня длинные ярко-рыжие волосы, зелёные глаза и россыпь милых веснушек на щеках. Теперь я невеста того страшного дракона, что стоит у меня за спиной.

Он ведёт себя, как маньяк, но совсем не похож на него. Я бы даже сказала, что герцог разочарован, и именно глубокое разочарование подпитывает его злость на меня.

А точнее: на Асфею. Теперь именно меня зовут Асфеей, и именно мне по какой-то причине дан шанс на новую жизнь.

— Не боюсь, — отвечаю.

Внутри полная уверенность, что прежняя хозяйка тела не изменяла вовсе. Не знаю, что произошло на самом деле, но, видимо, придётся разбираться с этим и со многим другим, чтобы выжить здесь.