Униженная жена дракона. Знай свое место

♨️Кого ты собралась унизить?

Влажная ванная комната окутана легким туманом, создающим ощущение удушливости и потливости. Хочется выйти на улицу продышаться, дождаться когда все покинут ее и вернуться сюда когда никого не будет. Воздух очистится от аромата мыла и приторных эфирных масел.

Стены, облицованные плиткой, блестят от влаги, отражая белый стерильный свет, проникающий сквозь запотевшие плафоны. Пар медленно поднимается от горячей воды, включенной в одной из кабинок.

Влажность ощущается на коже и под одеждой, смешиваясь с запахом дорожной пыли, я буквально чувствую как она забивается в поры и как тяжело ее будет вымывать.

Трудно дышать, и в какой-то момент я теряю руку Ленсы; она выскальзывает из-под моего локтя и отходит к душевым кабинам, стуча в одну из них незатейливой мелодией:

— Тук-тук-тук.

С той стороны выключается лейка, и наступает тревожная тишина, нарушаемая лишь звуками капель, падающих из крана.

Ленса возвращается, но больше не берет меня под руку. Она старается не прикасаться, словно хочет слиться со стеной, пряча взгляд. Я не придаю этому значения; все мои мысли заняты предстоящими экзаменами и тем, как я найду общий язык с Бафором.

Допустим, уровень магической подготовки я смогу подтянуть за счет дополнительных занятий. Отец нанимал мне учителей, чтобы я могла обогнать программу академии и не плестись в хвосте среди отстающих адептов, посвящая время оттачиванию навыков дипломатии. Иными словами, училась бы повелевать.

Но с Айсгером будет сложнее.

Он презирает меня — это чувствуется в каждом его вздохе и прикосновении, когда он едва сдерживал свою силу, чтобы не переломать мне кости. Чего стоит его жест с моими губами? Он тер их, словно желал содрать верхний слой кожи, не испытав при этом ни капли сожаления.

Я оглядываюсь на Ленсу, которая отошла к раковине; ее силуэт сгорбился над краном, как будто она моет руки, но шум воды не слышен.

— Ленса? — подхожу ближе, когда вдруг чувствую, как кто-то схватил меня за волосы. Боль пронзает голову, и перед глазами сыплются искры.

— Прости, Вей, я предупреждала, что они ищут тебя,— говорит Ленса безжизненным голосом. Она выпрямляется и спрашивает у стервы за моей спиной, может ли она идти. Получив жест, который я не вижу, я качаюсь вперед в такт ее ответу; та кидается прочь.

—— Новенькая значит. А ты не промах, малыш: стоило приехать из своего клоповника, как сразу побежала ложиться под Айсгера,— с силой толкает меня от себя и в последний момент ловит за затылок, выдирая несколько прядей волос, заставляя меня болезненно скорчиться.— Отличный план.

— Мирим, может не надо? Лорд фон дем Бафор был с ней наедине; вдруг она сумела его зацепить и он предъявит на нее свои права? — парень, которого я не заметила сперва из-за мелкого телосложения и сутулой спины, высунулся из кабины, где до этого сидел на бортике душевой.

Его плечи зажаты, словно он готов упасть на пол в любой момент, ожидая наказания за нежелательные слова своей покровительнице и свернуться калачиком, смиренно принимая ее побои. Его голос тихий и ослабленный, но он не может удержаться от предупреждения.

— Нет, я своими ушами слышала, как он обвинил ее в лицемерии. Дурнушка приперлась к нему и налила в уши, расписывая какая она исключительная, но он быстро раскусил идиотку и выгнал прочь. Кто-то из адептов сообщил, что он чудом не отправил ее в полет из окна. Держал ее на грани, но все же пожалел. Но я — не пожалею! Будешь знать, как лезть к моему мужчине. — Она тащит меня к мойке, где до этого стояла Ленса и вблизи, я смогла разглядеть, что она тут делала.

На белой керамике нанесен гель и не успеваю подумать для чего, как моя голова соприкасается с краем умывальника.

По лбу течет что-то теплое и вязкое, в глазах плывет и я висну на ее руке.

Это Мирим? Никогда прежде не слышала ее голос — только перешептывание в толпе и придыхание для Айсгера за дверью его комнаты.

Зеркала запотели, не могу ее разглядеть, но если она, то…

Перекидываю руки за голову и перехватываю ее пальцы, безошибочно находя те самые, которые пришиб ей Айсгер. С силой выворачиваю, слыша как она взвизгивает, не успев исцелить их в свое время.

Ее корежет, она отступает, но я не даю ей прийти в себя, бью в ответ со всей силой.

— Я пришла сюда потравить тараканов. Знаешь таких мерзких, рыжих, что лезут в каждую щель, а появляются они, когда в доме бардак. —Она встает с пола, едва удерживая равновесие на скользкой плитке, и утирает разбитый нос посиневшими пальцами, все еще недоуменно разглядывая кровь. — Пора навести порядок и вытравить из Академии всю гадость. Начну я… Айс?

Ее глаза округляются, зрачки сужаются. Черные волосы прилипли к носу и образуют темные щупальца, которые она нервно заправляет за ухо, попутно сдувая мелкие волоски.

Дурацкий тик портит красивое личико, вынуждая ее жмуриться при частом моргании. Она сглатывает и сразу закашливается. Из ее носа вылетают ленты крови, пачкая идеально выглаженную форму; и та испытывает неловкость.

Зажимается.

— С кого ты начнешь? — В тишине каменной клетки с ровными швами цементной смеси голос Бафора отозвался хрипотцой и тяжестью, которые полоснули по нервам раскаленной лавой.

— С нее. — С энтузиазмом высказалась Мирим, подбегая ко мне и занося ногу, чтобы пнуть под коленку, но замирает под темнеющим взглядом Бафора.

Но меня уже не остановить. Я инстинктивно ухожу от неслучившегося удара. Хочу подняться, но ноги путаются и скользят; я бегу на месте, перебирая ботинками по влажному полу и оставляя грязные размазанные следы с отпечатками подошв, отползая подальше от сумасшедшей Мирим. На краю сознания отмечаю, что касаюсь руками пола, по которому множество людей ходили босыми ногами.

Мерзко.

Я ползу до тех пор, пока не натыкаюсь на Айсгера. Точнее спиной касаюсь его голени.

Низы его брюк забрызганы грязью, но разве это имеет сейчас значение?

Подаю ему руку тыльной стороной наверх, ожидая, когда он поможет подняться. Может, я и не называюсь Элиманн, но он знает, что я принадлежу старому роду и по правилам он должен предложить мне помощь. Сам предложить, а не откликнуться на мою просьбу.