Униженная жена дракона. Знай свое место

♨️Мать не леди Элиманн

Он ждет ответа, а я не могу сказать ни слова. Открываю рот, пытаясь схватить воздух, но вместо этого из меня вырываются лишь глупые полу-вздохи и полу-стоны. В комнате царит напряжение, и лишь мерцающая свеча, стоящая на тумбе, напоминает о том, что мы еще не погружены в полную темноту. Ее пламя колеблется, словно предвещая, что вот-вот погаснет, оставив нас в глухих сумерках.

Неуместный вопрос, неподходящее время для него! Стыд сжимает меня, и мне хочется провалиться сквозь землю, чтобы избежать обсуждения моего бывшего мужа. А айс спросит о нем. Я уверена. Чувствую, как горло пересыхает, а в груди нарастает комок.

Он щурится, наклоняя голову набок, его взгляд пронизывает меня, словно ищет ответы в каждой черточке моего лица.

— Что делал твой бл**ский отчим? — спрашивает он, упираясь правой ладонью в поверхность чуть выше левого уха. Я прогибаюсь в спине над столом, ощущая себя натянутой как тетива. — Поднимал руку?

— Ничего, — произношу я тихо, опуская взгляд. Полностью дезориентирована. При чем здесь отчим?

Под ногами скрипят осколки разбитой посуды, и я чувствую едва заметное покалывание на подушечках левой стопы. Шевелю пальцами, стараясь не соприкасаться с острым стеклом, но кажется, только сильнее вгоняю его внутрь.

— Вот как?

— Мы с ним почти не общались. Он женился на маме...

— Бросив пузатую жену, и отобрав у нее старшую дочь. — перебивает он меня с таким презрением, что я резко поднимаю голову. Забыла о том, как неудобно стою, плотно прижимаясь к магу. Но он словно не замечает того ступора, в который ввели меня его слова, и продолжает как ни в чем не бывало. — Можешь пропустить слезливые приключения блудницы и перейти к сути. Как он относился к тебе?

— Эй, не смей так говорить о леди Элиманн. — У него опасно потемнели глаза.

— Леди она была в первом браке. А теперь обычная госпожа.

— Она утратила титул потому что мой дядя отнял его у нее, — проговорила я сквозь зубы, отталкивая парня. Но он не сдвинулся с места; вместо этого я отъехала по поверхности стола и уже сидела на нем, пока этот нахал подцепил мои колени и развел их по обе стороны от себя.

— Правильно сделал.

— Ты это серьезно? Моя семья вышвырнула нас на улицу! Забрала наши земли, наши дома, все, что дарил отец маме — даже это отняла! И ты считаешь это правильным?

— Вышвырнули не вас, Элиманн. А ее.

— Да какая разница? — отстраняюсь подальше, ощущая, как тесно прижата к нему, пока не касаюсь копчиком холодной стены. — Они не имели права так поступать!

— Твоя мать изначально не имела благородного происхождения.

Черт! Какой непрошибаемый. Да, да, да — черт побери. Меня достало все это выслушивать.

Моя мама познакомилась с Чарльзом Элиманном в академии. Она была адепткой — умной и талантливой! Училась на отлично и попала к лорду Кисариу, полоумному заучке, который редко покидал библиотеку и всегда клонился к полу согнутыми плечами.

Он был исключением среди знати — редким случаем, когда аристократы издевались над не менее родовитым однокурсником. Позже произошло несчастье: парень пропал.

Дело долго не расследовали — никто не хотел выходить на одного из сыновей или дочерей правящей верхушки. Официально же заявили: лорд Кисариу отправился на длительное лечение в родные края и после будет продолжать обучение на дому.

Мама была вне себя от ужаса. Перед ней стояло два пути: уйти вслед за покровителем или найти нового. Она не желала вспоминать те дни, когда была изгоем в академии и о всех тех ужасах, что с ней творили до появления молодого наследника — лорда Чарльза Элиманна.

Он был младше мамы на пару лет и когда встал вопрос о выборе адепта, мама просто пришла к нему и не оставила ему и шанса отказаться от нее.

Он увидел уровень ее магии и проникся. Сперва отец учил маму базовым заклинаниям, а потом начал брать с собой на каникулы в свой дом. Мои бабушка и дед были в ярости, но упрямства ему было не занимать. Хотя та же Литиция снисходительно смеялась, когда я рассказывала о первой встрече родителей. Но в отличии от Айсгера, презрительно не высказывалась и не придавала сомнению историю знакомства моих близких людей.

— Не важно, бедная или знатная! Отец полюбил маму и женился, когда все вы... — Я имела в виду не Айсгера, а его отца, лорда Бафора, лучшего друга папы. — Настраивали его против и отговаривали от брака. Тебе не понять.

— Вот как?

— Да. Откуда тебе знать, что такое любовь? На что идут люди, чтобы ее проявить! Мой отец готов был лишиться всего ради нее. А такие как вы…

— Какие? — с обманчивой мягкостью спросил он, его голос звучал как бархат, но в нем скрывалась ледяное предупреждение.

Комната была тускло освещена, лишь несколько свечей на столах бросали дрожащие тени на стены, создавая атмосферу напряженности. Запах воска смешивался с легким ароматом лаванды, который оставлял после себя букет на столе. Похожий стоял и у меня когда-то. Будто в прошлой жизни. Позже, он стал появляться и в покоях Айсгера. Человека, не любившего резкие запахи и все, что их оставляет. Поэтому я не удивилась, увидев у него в темной, мрачной комнате, без намека на уют, символ вечности и безмятежности.

Я чувствовала, как воздух вокруг нас становится тяжелым от непроговоренных слов и недоразумений.

— Богатые снобы. Вот ты, что ты сделал для той, кого любишь? Дай угадаю. Лучшее, что смог придумать, — это загрузить своего секретаря отправить подарок с припиской "лучшее из возможного". И тебе плевать, что это будет. Подвеска, серьги, платье. Тебе не важно знать, что чувствует понравившаяся тебе девушка. Ты никогда и не спросишь у нее, какой ее любимый цвет или цветы. Ты отдаешь приказ, как кость собаке, не испытывая при этом ничего!

Я заметила, как его лицо затвердело, а глаза стали холодными и безжалостными. Он сжал кулаки, и я почувствовала, как его гнев нарастает, словно буря перед грозой.

— Заткнись.

— О Леди Голвер, — пробасила я, стараясь сохранить уверенность в голосе. — Не помню вашего имени, но ночь с вами была ни о чем. На столе лежат бусы — засуньте себе их в карман и избавьте меня от вашего общества.