Униженная жена дракона. Знай свое место

♨️Конец воспоминаниям

— А что он, по-твоему, мог со мной делать? — спрашиваю, пританцовывая на месте и смотря в сторону, за окно. Ноги так и норовят унести меня прочь от пристального внимания старого друга. Он делает всего шаг ко мне, а я тут же иду на попятную. — Твоя тайная канцелярия дает сбои в работе и снабжает ложной информацией.

— Да неужели?

Маленькая обезьянка хлопает в невидимые ладоши внутри моего сознания. Пара слов, и я понимаю, что мне не доверяют. Считают лгуньей.

Он молчит. Не говорит за меня. Ждет, что я начну оправдываться. И я оказываюсь предсказуемой под давлением звенящей тишины.

— Да! Вот что тебе сказали? Что нас держали взаперти, не кормили и принуждали ходить на унизительные вечера, где старые вонючие старики играли в карты, где ставкой могла быть жена или дочь любого из них? — Я уныло смотрю на него, больно прикусывая щеку с обратной стороны. — Смешно же.

Ведь если сказать правду и посмеяться над ней, она будет выглядеть бредом.

Я прерывисто дышу и считаю свой пульс. Быстро перевожу взгляд с одного его глаза на другой и натянуто улыбаюсь. Спускаюсь с глаз на губы…

Маски. Они скрывали лица, но не могли замаскировать распутные, маслянистые глаза тех, кто сидел за столом с моим отчимом. Каждый из них был одет в великолепные костюмы, но их истинные намерения были очевидны. Я помнила, как в ту ночь, когда меня проиграли, в воздухе витал запах сигар и дорогого виски, создавая атмосферу таинственности и порока. Я сидела в углу, в тени, наблюдая за игрой, и ощущала, как сердце колотится от тревоги. Эти мужчины в масках зверей выглядели как хищники, готовые разорвать свою жертву на куски. Я знала, что мой отчим был хорошим игроком, но в тот вечер его мастерство не спасло меня от судьбы.

Я стала лотом.

Я не слышала о чем говорили мужчины за столом. Видела лишь то, как они переглядывались, растягивая рты в похабных улыбках, в то время как отчим, готов был вырвать клоки волос на седеющих висках.

Как же мне это не нравилось!

Каждый раз, когда я думала об этом, меня охватывала безысходность и горечь.

Почему я оказалась в этой роли? Почему меня подарили, как вещь? Я пыталась найти ответ, но мысли путались в голове, как карты на столе покера. В блеф, что мы стали приглашенными гостями на балу дебютанток и именно там меня заметил герцог и влюбился с первого взгляда, я не верила ни на минуту. Я была лишь частью игры.

Когда я впервые встретила Зандара, его взгляд скользнул по мне с презрением и любопытством одновременно. Он смотрел на меня так, словно я была не более чем любопытной букашкой, попавшей в его мир.

Холодный анализ.

Сначала я обиделась на это отношение, но вскоре поняла — он просто не видел во мне ничего более ценного, чем предмет для развлечения.

Сперва внимание молодого лорда льстило мне. Я почти почувствовала себя той девушкой, которую добиваются, которой дарят подарки и ждут ответного письма с замиранием сердца. Он был снисходителен к моим причудам: привозил редкие корешки из далеких стран и с интересом наблюдал за тем, как я высаживаю их в своем маленьком парнике. В эти моменты я чувствовала себя живой, хотя понимала — это всего лишь иллюзия.

Грейс всегда была рядом со мной, ее уверенность контрастировала с моей неловкостью. Она могла открыто говорить с герцогом, касаться его плеча без стеснения. А я? Я лишь кивала на его подарки и скупо улыбалась при встречах. Мои манеры, привитые строгими гувернатками, давали сбой только рядом с Бафором. Я понимала, что для Зандара я была просто скучной аристократкой.

С его приходом наш новый дом преобразился. Он отстроил мое крыло, где я жила с сестрой, и нанял толпы служанок. Они суетились вокруг нас, но еда оставалась прежней — водянистая каша на завтрак и обед. Ужин был под запретом.

Отчим был строг и не выносил когда его жена наевшись, ленилась выполнять его желания. Какие именно я не знала. Но он позаботился и Зандаре, не давая ужинать мне. По его словам, девушка не должна иметь лишний вес. Чертов крот, готовый кормить жену и детей цветочным медом и росой.

Но иногда мне казалось, что в доме все же пахнет свежей выпечкой и мясом — призрак чего-то нормального в этом странном мире.

В один день, я даже зашла к Грейс, спросить у нее, чувствует ли она нечто подобное, на что та быстро опустила серебряный клош закрыла спиной обеденный стол.

— Ты тоже чувствуешь, чем это пахнет? Кажется, твой отец наконец распорядился подать ужин. А, ты не одна? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие.

На столе два высоких подсвечника, их красные спирали из воска мерцали в полумраке. Грейс, готовящаяся ко сну в бежевой тонкой ночнушке до пят, выглядела растерянной.

— Одна… — засеменила она ко мне. — Чего врываешься? У тебя своей комнаты нет? Ну-ка, живо вон отсюда!

Не успела она добежать до двери, как ее остановил голос Зандара.

— Не одна. Я здесь. С ней.

Сестра замерла. Плотно поджала губы и прикрыла глаза, словно пытаясь скрыть от меня то, что видела сама. За ее спиной отодвинулось кресло, и из-за стола вышел Зандар. Он поправил манжеты своего костюма, уделяя им все свое внимание, словно только они его сейчас волновали.

— Ты… Вы. Ты ушел несколько часов назад. Что-то случилось, раз ты вернулся? — произнесла я с дрожью в голосе.

Увидеть мужа в спальне сестры было немыслимо. Невозможно. По позвоночнику пробежала холодная искра осознания. В его глазах читалась жесткая насмешка — он наслаждался моим унижением.

— Да. Забыл передать тебе это, — произнес он, указывая на коробку с бантом, оставшуюся незамеченной на столе.

— С-спасибо, — произнесла Грейс настороженно, слегка обиженная.

— Не тебе. — Отрезал Зандар.

Я сняла обвязки и подняла крышку. Внутри лежал кусок ткани — прозрачный капрон. Он предлагает из него фату сделать? Почему же она красного цвета? Может, занавеску?

— Я узнал, что многие мои подарки не доходят до тебя. — Быстрый взгляд на Грейс. — Теряются. Решил передать тебе его лично, но перед этим… узнать у твоей сестры, понравится ли оно тебе. — В его глазах мелькнуло нечто темное.