Упавшая звезда

Глава 3 Амнезия

Элеонора проснулась. Комнату заливал яркий утренний свет. Солнечные лучи скользили по книжным полкам и на журнальном столике, где гордо стояла деревянная статуэтка — конь вставший на дыбы. Комната показалась девочке очень зелёной из-за стен и ковра.

В голове была всепоглощающая пустота. Иногда в неё врывались волны боли, будто мозг был стеклянным и разбивался на миллиарды осколков. Перетерпев очередной приступ, Элеонора приподнялась на локтях, осмотрелась и села поудобнее. Её волосы оказались прижаты марлевой повязкой к голове. Всё тело было перебинтовано.

Она сидела и пыталась вспомнить, что вчера произошло. Но в памяти возникали только яркие вспышки и мокрый холод. А потом лица людей, мужчины и женщины. И снова пустота.

Элеонора свесила ноги с софы. Её чулки и кофта лежали рядом. Не понятно только, куда подевались туфли. Что-то подсказывало ей, что они у неё были. Она встала и пошла из комнаты. В коридоре никого не было. Лестница уходила вверх.

На полу лежали перекошенные квадраты света — солнце проникало в коридор через окошко над входной дверью. Элеонора пошла к выходу. Как только она дёрнула за ручку, свежий ветер обдал лицо. Утренник холодок проник под ткань ночной рубашки, заставляя мурашки бегать по телу.

Не успела девочка сделать и шагу, как её тут же позвали.

— Ох, милая, ты уже встала? — Фрея взяла её за руку, чтобы завести обратно в дом. — Как ты себя чувствуешь?

— Где я? — сразу спросила Элеонора. — И где мои туфли?

— Ты у нас дома. Я Фрея Хоффельмайер. А тебя зовут Элеонора, так? — уточнила она, подходя ближе.

— Наверно… — голос прозвучал неуверенно. — Так где мои туфли?

— Мы нашли тебя без обуви, кажется, но мы обязательно найдём что-нибудь. Скоро придёт доктор и осмотрит тебя.

— Это больно?

— Нет, совсем не больно, — заверила Фрея, улыбаясь. — Пойдём, для тебя готов завтрак.

Элеонора пошла обратно в комнату, чтобы переодеться. В это время Фрея заметила, что от ожогов и от ран не осталось и следа. «Удивительно, на что способно человеческое тело», — подумала она.

За столом девочка с недоумением смотрела в тарелку и, кажется, не могла сообразить, что с этим делать. Фрея, которая завтракала с ней, взяла приборы в руки и стала на своём примере показывать, как ими пользоваться. Наблюдая за ней, Элеонора взялась за ложку и осторожно стала ковырять в тарелке. Уже через пару минут она ела без проблем.

Фрея смотрела, как девочка набивает рот, с аппетитом уплетая за обе щёки сенафер — варёные яйца в сливочно-горчичном соусе. В груди женщины начинало теплиться сладкое чувство, которое расплывалось по всему телу, похожее на тот джем, который Элеонора слизывала с пальцев.

— Тебе понравилось?

Девочка кивнула и стала дожёвывать хлеб с джемом.

Доктор пришёл в назначенное время. Как только врач зашёл, фрау Хоффельмайер провела его в гостиную, где уже ждала Элеонора.

— Доктор Альтман, вы же сможете помочь? — обеспокоено спросила женщина.

— Думаю, сначала стоит сделать обследование. Но если будет что-то серьёзное, придётся идти в больницу, — сказал он и обратился к девочке: — Здравствуй, Элеонора. Как ты себя чувствуешь?

— Неплохо… Откуда вы знаете, как меня зовут? — она с подозрением посмотрела на него.

— Фрау Хоффельмайер сказала. Расскажи, что с тобой случилось?

— Я не помню. Мне нужны мои туфли…

— Что же, совсем ничего не помнишь?

— У меня осталась только фотография, — Элеонора показала её врачу. — Фрау Хоффельмайер сказала, что это может быть мой папа. Наверно так оно и есть. Чужой мужчина не стал бы так меня к себе прижимать, а я бы не улыбалась.

Альтман отметил про себя, что речь у девочки была ясной, хоть и с небольшими неточностями в произношении. Мысль чётко сформированная. Тогда он попросил хозяйку дома принести принадлежности для письма. Положив ручку и бумагу перед Элеонорой, он продиктовал ей пару предложений.

— Помедленнее, пожалуйста, — перебила она в какой-то момент, чтобы успеть дописать.

Когда она закончила, доктор Альтман стал внимательно рассматривать текст — почерк был неаккуратным, но можно было разобрать слова. Затем он достал с полки первую попавшуюся книгу и попросил прочитать один абзац. Читала Элеонора складно, пусть и медленно. Позже доктор проверил её слух, обоняние, рефлексы, амплитуду движения глазных яблок. С этим у Элеоноры всё было в относительной норме.

— Так что с ней, доктор? — наконец спросила Фрея.

— В целом, здоровая арийская девочка. Однако, — он вдруг сделал паузу, — у неё крайне интересный случай ретроградной амнезии. Она помнит основные навыки, но не помнит того, что было в прошлом.

— Значит, я ничего не вспомню? — с отчаянием в голосе спросила Элеонора.

— Почему? Ты обязательно всё вспомнишь. Воспоминания вернутся. Нужно только подождать некоторое время.

Доктор стал собираться. Провожая его, фрау Хоффельмайер спросила:

— Доктор Альтман, скажите, что могло быть причиной амнезии?

— Возможно, девочка просто неудачно упала и ударилась головой. Будет очень хорошо, если её родители скоро найдутся.

На этих словах фрау Хоффельмайер чуть смутилась. Упоминание родителей заставило несколько напрячься.

— Да, конечно… — только выдавила она.

Когда врач ушёл, Фрея задумалась, что делать теперь. Она заглянула в гостиную. Там Элеонора пристально смотрела на книжную полку, водила пальцем по корешкам переплётов. Одежда на ней была невзрачной. В таком виде можно выйти на улицу.

— Элеонора, — позвала она, — ты не против сходить за новой одеждой?

— А где моя обувь?

— Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем. Вера! Принеси мои летние туфли!

Через несколько минут горничная принесла коробку с простыми чёрными туфлями. Хозяйка только фыркнула, жалуясь на её излишнюю медлительность. Вера только в очередной раз незаметно закатила глаза.

Фрея передала девочке туфли, чтоб та примерила. Туфли, естественно, оказались велики. Женщина растерянно посмотрела на них.