Упавшая звезда

Глава 9 Уличный скандал

В комнате громко тикали часы. Герр Хоффельмайер сидел за столом и перебирал бумаги. Его жена стучала спицами. Норхен сидела на пуфике напротив кресла Фреи и держала пряжу. Стояла звенящая металлическая тишина, которая давила на Норхен сверху и сводила с ума.

— Можно я уже пойду гулять? — наконец спросила она, опуская клубок на колени.

— Куда ты так спешишь? — удивилась Фрея. — Мы так редко проводим время вместе. К тому же, тебе нужно учиться быть хорошей хозяйкой.

— Как держание пряжи мне в этом поможет? Может, я тогда буду помогать Вере?

— Работа Веры — только работа Веры, — строго сказала Фрея. — Я сама тебя научу, когда придёт время.

Элеонора тяжко вздохнула и посмотрела на циферблат. Стрелки медленно двигались от деления к делению, секундная неслась быстро. Норхен казалось, что время несётся и в то же время мучительно медленно ползло. Не выдержав, она положила пряжу и пошла прочь из комнаты.

— Куда ты, Ноно? — удивилась фрау Хоффельмайер.

— Мне надо срочно идти, — ответила та и на ходу придумала отговорку: — Грета Хайдрих звала меня погулять.

Фрея сразу изменилась в лице. Она будто стала снисходительнее и терпеливее.

— Ох… Похоже, это действительно важно, — согласилась она.

Элеонора уже была у выходной двери в кофте для прогулок.

— Спасибо вам огромное, что отпустили меня, — Норхен чмокнула тыльную сторону ладони фрау. — Теперь мне не придётся жаловаться родителям, что вы держали меня взаперти насильно, когда они найдутся. Я ухожу, буду к обеду.

Дверь за ней захлопнулась. Фрея снова чувствовала себя самой покинутой женщиной. Всякий раз, когда Элеонора предпочитала прогулки с друзьями, её сердце будто разрывалось на части. В такие моменты Фрея забывала, что у неё всё ещё есть муж.

— Милая, что случилось? — Йозеф вышел к ней из комнаты.

— Она снова меня бросила… — ответила она, глядя в пустоту. — Почему Грета Хайдрих позвала её именно сегодня?

— Ты могла не отпускать её.

— Не могла. Дружба с этой девочкой помогла нам подружиться с её отцом. Сам понимаешь — он не последний человек в городе.

— Я всё прекрасно понимаю, — он взял её за руку. — Но тебе не стоит так волноваться. Элеонора может прогуляться с друзьями пару часов, а вечером мы опять поиграем шахматы.

— Ох, мне всё ещё не по себе, — Фрея схватилась за сердце.

— Я прикажу Вере дать тебе успокоительное.

— Нет. Пожалуйста, принеси его сам. Мне так будет спокойнее.

— Как пожелаешь, — он пожал плечами и пошёл на кухню.

Фрея же после пары глубоких вдохов пошла обратно в комнату. Часы всё так же тикали. Ветер, залетевший через открытое окно, изредка трепал бумаги на рабочем столе. Фрея взяла в руки охапку писем. Два письма от родственников, ещё какое-то деловое и одно с незнакомым отправителем по фамилии Штайнман.

Фрау Хоффельмайер живо распечатала конверт. Некий Мартин Штайнман писал её семье, рассыпаясь в благодарностях за то, что те приютили его дочь. Он обещал, что в скором времени приедет и заберёт Элеонору, но точного времени назвать не мог. А всё из-за того, что недавно он попал в аварию и сейчас находился в больнице. После этой аварии Элеонора и пропала.

Послание до жути напугало Фрею. У неё затряслись руки. Она нервно стала ходить из стороны в сторону. «Это не может быть её отец. Это может быть мошенник!» — думала фрау.

Она сложила письмо и обнаружила в конверте фотокарточку. На ней мужчина, офицер. Лицо точь-в-точь как на фото с Элеонорой, которое нашли с ней. На Фрею нахлынуло отчаяние. В расстроенных чувствах она разорвала и карточку, и письмо с конвертом. Обрывки были брошены в камин и закопаны в пепле кочергой. Вечером Вера будет разводить огонь, и письмо будет сожжено. Теперь никто не мог бы узнать, что у них было это письмо, как Фрея думала.

Элеонора доехала до левого берега города. Что странно, Волкер не встречал её. «Может он немного задерживается или это я приехала раньше», — подумала Норхен. Она пошла по улице. В портфеле у неё были книги. Чем ближе она подходила к месту, где жил её друг, тем громче становились женские крики.

Она вышла к их домам. С одной стороны стояла Ильза с мамой, с другой — Волкер и его мама. Ильза выглядела так, будто одержала победу в войне. Волкер был поникшим, его мать стояла в оборонительной позе. Вокруг стояло ещё несколько зевак из прохожих. Элеонору пока не заметили среди них.

— Твой сын, Ханна, не только вор, но ещё и лжец! — кричала мать Ильзы. — Пусть признается, что это он украл книгу моей дочери.

— Да что ты несёшь, Тереза? Волкер бы так никогда не сделал. Он даже ни разу не был у вас дома, — защищалась Ханна.

— Не отвечай за него. Пусть говорит сам и не прячется у тебя под юбкой!

Волкер смотрел на них из-под лобья. Его челюсть была явно напряжена, но пока он сам молчал.

— Раз он молчит, значит, ему есть, что скрывать, — влезла Ильза.

— Ничего другого от сына преступника ожидать и не стоило, — сказала её мать.

У Ханны на глазах проступили слёзы.

— Не говори о том, чего не знаешь, — процедила она.

— Почему же? Все знают, что это ты сдала его гестапо.

— Хватит! — раздался голос Норхен. Она пролезла через стену зевак, которая её закрывала. — Волкер здесь не причём. Это была моя идея.

От такого откровения все сильно удивились. Норхен вышла в середину. Все взгляды были направлены на неё. Ильза занервничала. В её глазах читалось явное непонимание. Хорошая девочка из приличной семьи совершила такой гадкий поступок — это ни как не укладывалось у неё в голове.

— Это плохая шутка, Элеонора. Совсем не смешно! — сказала Ильза. — Не надо выгораживать этого негодяя.

— Норхен, не надо. Ты тут не причём, — вмешался Волкер.

— А вот и причём! — раздражённо возразила она.

Их общее отрицание злило её до скрежета зубов. Будто её великое достижение присвоили другому человеку. Элеонора хотела кричать об этом, чтоб вся улица, вся Германия знала о её выходке.