Упавшая звезда

Глава 10 Маленький секрет

Поход к Волкеру прошёл спокойно — они выпили эрзац кофе, поговорили с его мамой. После этого ребята отправились к герру Вагнеру. Их семьи жили в оном многоквартирном доме, который был покрашен в грязно-жёлтый цвет. Покрытие уже крошилось. В подъезде не было лампочек, а лифт уже давно не работал. У перил не было прутьев, либо они торчали погнутые. Ребята поднимались и их шаги эхом разносились по подъезду.

— Герр Вагнер правда очень хороший. Только будь аккуратнее. У него недавно умерла жена и сын пропал без вести на Восточном фронте.

— Он не любит говорить об этом?

— Не знаю, я не спрашивлал. Но лучше лишний раз его не расстраивать.

Они подошли к двери и постучались. Послышались лёгкие шаги и детский голос, затем послышалось шарканье. Раздался лязг дверного звонка. Дверь открыл светловолосый мужчина. Его лицо напомнило Элеоноре квадрат, но не такой остроугольный, как у герра Хоффельмайера, а округлый.

— Здравствуйте, герр Вагнер, — сразу поздоровался Волкер.

— Здравствуй, проходи. Ты не один? — мужчина посмотрел на Норхен.

— Моя подруга. Я вам про неё рассказывал.

— Проходите, нечего на пороге стоять, дверь подпирать.

— Это выражение он подслушал у русских, — шепнул Волкер подруге.

Они устроились подруге. Герр Вагнер поставил перед ребятами тарелку с галетами. Пока Волке разговаривал с ним, Элеонора изучала комнату. Всё выглядело куда старее, чем у Хоффельмайеров. Без излишеств, вроде декоративных статуэток, блюдец на подставках и прочей мишуры. Тем не менее, кухня не была лишена домашнего уюта. Всё было ровно расставлено.

Взгляд оторвался от полок с посудой и пополз по стене. На ней за стёклами в рамах висело несколько фотографий. На первой двое мужчин в форме, судя по всему, год 1914. Оба были похожи на герра Вагнера, только моложе. Один из них был он сам, второй — его брат. Другой более логичной причины их сходства Элеонора придумать не смогла.

На следующей фотографии герр Вагнер и женщина с маленьким мальчиком на руках. «Жена и сын», — сразу догадалась Норхен. Третье фото было поновее. На ней герр Вагнер с женой уже постаревшие. Мальчик превратился в красивого юношу в форме Вермахта. Он смотрел со стены искренним чёрно-белым взглядом. Сейчас он мёрз где-нибудь в окопе.

Из раздумий Норхен вытащил голос друга.

— Эй, ты что, спишь? — он слегка пихнул её локтём.

— А? Я просто засмотрелась на фотографии, — ответила она. У меня тоже есть одна, — голос прозвучал неловко. — Может, если бы у меня их было больше, я знала бы о своей семье. Я знаю только о папе. Я его не помню, но всё равно скучаю.

— Понимаю, — согласился герр Вагнер. — Я тоже скучаю по моим родным. Волкер тебе рассказывал?

— Он постеснялся.

Герр Вагнер снял с плиты чайник и разлил по кружкам.

— Тут нечего стесняться, Волкер. Их со мной нет, но это не значит, что мне неприятно о них говорить. — Он достал эрзац мёд и поставил баночку на стол.

— А что случилось с вашим сыном? — вдруг спросила Элеонора. — Не мог же он просто взять и раствориться.

— Вполне мог, — тяжко вздохнул мужчина. — В России много болот, в них легко увязнуть и не выбраться. Но мне хочется верить, что он просто заблудился в лесу и в один прекрасный момент вернётся.

— В России леса такие же, как болота? — удивилась Норхен.

— Точно. Можно заблудиться, а можно наткнуться на партизан, — герр Вагнер посмотрел на фото сына. Уже несколько месяцев от него не было вестей. Его часть вовсе пропала. В последний раз связь с ними была в посёлке Карнов. Когда туда направили следователей, посёлок просто не смогли найти. — Надеюсь, Вернер в порядке.

Он придвинул к детям кружки с чаем.

— Вы не пьёте кофе? — спросила Норхен.

— В нашей семье привыкли пить чай. Моя жена нас всех приучила. Вернеру он тоже нравится больше. Он говорил, что кофе горький. Иногда мне кажется, что он просто сбежал из армии к партизанам, лишь бы не пить кофе.

Норхен чуть не поперхнулась. Последнее замечание показалось ей чем-то смешным.

— Извините, — попыталась успокоиться она.

Герр Вагнер улыбнулся и Волкер поддерживающее хихикнул. Когда же она утихла, в коридоре послышались шаги.

— Дядя Вильгельм? — произнёс детский голосок.

Из-за двери показалась белёсая головка со свисающими с плеч косичками. Выглядела она смущённой и потерянной при виде незнакомых ребят.

— Что-то случилось, Ади? — спросил герр Вагнер.

Но Ади скрылась в коридоре. Вильгельм только пожал плечами и пошёл за племянницей.

— Она просто стесняется, — объяснил Волкер Элеоноре. — Её семья перевезла сюда из Мюнхена, подальше от бомбардировок. Поговаривают, что её отец — большая шишка в Гестапо, — он сделал паузу и добавил полушёпотом: — Хотя это странно, если учитывать, что герр Вагнер как и мой папа…

Волкер замолк, когда Вильгельм вернулся на кухню.

— Всё нормально. У её куклы просто отвалилась рука.

— Герр Вагнер, — начал Волкер, — Швейк всё ещё у вас?

— Кто такой Швейк? — Норхен вопросительно посмотрела на приятеля.

Вильгельм же загадочно улыбнулся и поднял брови.

— Он на месте. А что?

— Я хотел познакомить Норхен с ним?

— А ты думаешь, ей будет приятно с ним познакомиться?

— Да что не так с вашим знакомым? — воскликнула Элеонора.

— То, что фюрер его не жалует.

— Почему?

— Потому что он чех, который не любит войну, — с этими словами Вильгельм положил на стол книгу с изображением круглого вояки с носом картошкой и в австро-венгерской форме.

«Похождения бравого солдата Швейка» — гласило название на корке. Глядя на книгу, Норхен уже предвкушала всю прелесть запрещённого текста. Она готова была раскрыть книгу прямо сейчас, жадно втянуть запах типографской краски. Норхен готова была впитать в себя весь текст, чтобы никакое Гестапо не могло выбить его из головы.

— Заманчиво, — сдержанно протянула Элеонора, блеснув глазами от нескрываемого интереса.