Упавший к моим ногам...

1.1

Ожидание не заняло много времени - или мне, занятой делом, так показалось.

Я не расслышала шума из холла - просто в момент, когда решала, что делать с бурлящей кастрюлей, рядом появилась Магда и, взяв толстые прихватки, оттерла меня в сторону, приговаривая:

- Умница, девочка моя... Старый Ланс пришёл, теперь всё хорошо будет... - и ловко убрала с плиты первую порцию горячей воды.

- Магда, выпей чаю, ты, наверное, замёрзла. - Я с подогретым чайником направилась к столу.

Мы в слаженном молчании прихлебывали ароматный напиток, когда на кухне появился виконт с выразительно обозначенной нуждой на лице.

Магда, отставив чашку в сторону, поинтересовалась, в чём у него надобность, а я и бровью не повела. Это для Магды я сделаю всё, что нужно - и чаем напою, и спать уставшую провожу, и одеяло подоткну со всех сторон. А на постороннего мужчину обращать лишнее внимание не обязана.

Мужчине же нужно было горячей воды, и побольше.

Магда молча указала ему на кастрюли и чугунок. Окинув взглядом предложенные ёмкости, он исчез, но тут же появился в компании Мартина, с которым они быстро, не суетясь, понесли горячие кастрюли в комнату, откуда долетал голос Ланса.

- Идите спать, госпожа, - предложила мне Магда, когда мужчины вернулись за чугунком.

- Спасибо. - Я поставила чашку на стол и медленно поднялась. Уходить с кухни страшно не хотелось, но в голову закрались нехорошие мысли и следовало обдумать их в одиночестве. Лучше всего там, где к этому располагает обстановка. - Но я побуду в кабинете. - Краем глаза я заметила, как мазнул по мне взглядом выходящий виконт, но не отреагировала, только закуталась поплотнее в шаль и направилась наверх.

Неспешно поднимаясь по лестнице, я перебирала в голове все те странности, которые по отдельности были не так заметны, но вместе неожиданно совпали в тревожную картинку.

Во-первых, где лошади? Или экипаж? Ведь на чём-то же должны были доставить больного к моему дому?

Во-вторых, и виконт, и слуга не выглядели такими уж сильно удрученными известием о смерти целительницы.

В-третьих, этот слуга... не похож он на слугу - скорее, на расторопного и сообразительного подчинённого...

Так... Дальше... Это у нас в-которых получается - в-четвёртых?.. Вроде бы. Так вот. Старый Ланс. Он повёл себя не так, как обычно. Конечно торопился к больному и всё такое, но сказать пару слов хозяевам он, как правило, не забывает...

И, наконец, сам больной... Вот беспокоит меня его странная болезнь, хоть что делайте!..

За такими тревожными мыслями я не заметила, как дошла до кабинета и принялась оживлять почти угасший огонь.

Взяла из корзины на полу тонкой смолистой щепы, разворошила угли и бросила растопку в жаркую середину, слегка подув. Потом ещё. И сильнее...

Когда над щепками взвились язычки пламени, я уже дышала, как загнанная лошадь, а вокруг меня порхали в воздухе частицы пепла.

Прокашлявшись, я поспешила уложить на вспыхнувшие угли несколько поленьев, а затем отошла к креслу.

Да. Больной. Конечно, не мне, недоучке с четвертого курса Академии и двумя годами целительского факультатива, рассуждать о заболеваниях. Но... в моих силах кое-что предусмотреть.

Я решительно взяла со стола старое вино и прошла в дальний угол кабинета. Нажав потайной рычажок в стене, я толкнула обозначившуюся по периметру дверь и очутилась в небольшом помещении, где при моём появлении разлился неяркий голубоватый свет...

  Это помещение я случайно обнаружила почти сразу после покупки дома, когда проводила ревизию и боролась с пылью. Похоже, сами продавцы ничего о нём не знали. Я не стала расстраиваться, а оборудовала замечательный тайник, расположив в нём некоторые документы, оружие и коллекцию вин.

 У обычного с виду жилища имелось ещё некоторое количество секретов, и я не была уверена, что знаю все, но и по поводу этого факта также не переживала. Как я присматривалась и постепенно привыкала к дому, так и он присматривался и привыкал ко мне. В моём случае узнавание было приятным и потихоньку отогревало душу...

Я поставила вино на занимаемое прежде место и, подумав, вытащила с нижнего стеллажа две одинаковые бутылки, выглядевшие поновее. Вот этим вином я и попробую подстраховать сегодняшние странности.

 Вернув в прежнее положение дверь и рычажок, я пронесла выбранное на столик, к бокалам и закуске, зажгла свечи в канделябре, добавила поленьев в разгоревшийся огонь, устроилась в кресле и приготовилась ждать, кутаясь в шаль и зябко передергивая плечами.

Теперь буду мёрзнуть, пока не посплю. Это у меня в последние несколько лет так; раньше я мерзлячкой не была. Похожая на всхлип усмешка - раньше я много какой не была...

 Настроившись на длительное ожидание, я вздрогнула от стука, ворвавшегося в невесёлые мысли. Но тревожиться не стоило - на пороге появилась моя заботливая Магда с небольшим подносом в руках. Она с сосредоточенным видом плотно прикрыла дверь, водрузила поднос на столик, сдвинув в сторону всё, что помещалось на нём, едва не уронив канделябр, и я приготовилась к худшему.

 Это примета: если Магда не улыбается, не просит что-то подержать, а начинает швыряться предметами, то... всё плохо. Ну, или ей так кажется. Но это одно и то же, потому что через пять минут вам будет казаться, что всё ещё хуже!

  ...Я привела Магду в дом моего мужа, Рэйдинга Ле Анта, в один из мерзких вечеров, после пяти лет замужества. У нас как раз накануне отказалась от места горничная, а новые что-то не спешили по объявлению.

До этого Магда работала в трактире стряпухой, а ещё раньше - была добропорядочной женой булочника. Боги не дали им детей. Может, и к лучшему. Булочник погиб в нелепой уличной драке, возвращаясь домой от приятеля, после нескольких рюмочек наливки, принятых за встречу.

Разные версии выдвигались по поводу драки и её исхода, но не это важно. Важнее было то, что булочную быстро прибрал к рукам младший брат мужа Магды, попытавшись наложить лапу и на вдову. Но получил по загребущим конечностям и вынужден был лечить переломы.