Упавший к моим ногам...

1.6

Утро выдалось пасмурным и ветреным, но без дождя. То, что надо для работы – одеться только потеплее.

Магда, как всегда, поднялась раньше и накрывала стол к завтраку. Я, взбодрённая не только холодным умыванием, но и беготнёй по лестнице – всё-таки добралась и до гостиной, и до часов – накинулась на ещё теплые пирожки и утренний напиток.

- Диа, ты не переживай – ещё много! – Магда улыбалась, глядя, как я складываю рядом румяную пирамидку.

- Фе, Мавфа, - выдавила я, не прожевав, с полным ртом. Прожевала, запила и пояснила: - Это лимит. Больше – вредно!

- Да где же вредно, девочка моя! - запричитала она. – И так просвечиваешь вся – в чём только душа держится!..

- Магда, - пресекла я попытку склонить меня к обжорству. – Как показала жизнь, и из такой меня эту душу не больно-то вытряхнешь.

Магда только молча вздохнула…

В саду было тихо и солнечно. Казалось, что разгулявшийся по окрестностям ветер на цыпочках обходит этот приют спокойствия…

Мы собрали в одну большую кучу листья и сухую траву, придавив их сломанными ветками и старыми загнивающими досками от какого-то старого не то короба-не то парника. Когда мы вселялись в дом, в саду уже буйно росла трава, и лезть в незнакомые дебри мы не рискнули. Обкосили пару раз тропинку к колодцу – и всё.

Колодец в саду был особенный – с крепким, не загнивающим от времени срубом и вкусной, с ароматом спелых груш, водой. Мы могли бы и не утруждать ни себя, ни Марека регулярными пробежками в сад – даже окраинные улицы столицы уже полвека были подключены к централизованной системе подачи воды и сбора нечистот, основанной на действии мощных артефактов, но ту воду мы использовали только для помывки и других бытовых нужд; а для готовки и питья предпочитали эту – живую.

Перекуснув слегка на свежем воздухе – всё теми же пирожками и водой из колодца, мы взялись за побелку древесных стволов. Я с детства запомнила: хочешь сохранить дереву здоровье и продлить жизнь – бели! Весной и осенью. Так кора защитится от укусов морозов и от насекомых.

Смесь для побелки с вечера залили водой, и сейчас нужно было только размешать. Мы набрали в небольшие удобные ведёрки, взяли кисти – и пошли рисовать деревьям и крупным плодовым кустам одёжку.

Работа подходила уже к концу – у нас всё медленнее шевелились руки, мысли и языки. Отправишись за последней порцией белил, я притормозила у колодца, чтобы утолить жажду, а сделавшая это раньше Магда прошла вперёд.

На её испуганный возглас я резко обернулась, пролив на себя воду – и в первый момент ошеломлённо застыла: от чёрного хода к нам приближался Винсент Инкрайз, виконт Ле Крэйд. Бледный и сосредоточенный, он  двигался медленно, но неумолимо, как возмездие…

Боги мои!..

Вся приятная усталость, все мысли о скором отдыхе и ужине разом исчезли, оставив ощущение полной безысходности – виконт сбежал и пришёл мстить. Я выплеснула воду из ковшика, перехватывая его поудобнее – всё равно инструменты далеко, и я до них добраться не успею – и шагнула к Магде. С двумя сразу не справится.

Виконт приблизился на расстояние вытянутой руки, оглядел нас как-то разом и сдержанно поклонился:

- Доброго вам дня, леди. – Сухой, безэмоциональный голос.

- Доброго… - хмуро, вразнобой отозвались мы.

- Я бы хотел побеседовать с леди Ле Ант. – Так же сухо произнёс он. – Наедине.

О, то, что надо! Я уже сделала шаг вперёд, но тут вскинулась Магда.

- Я даю слово, что не причиню вреда леди Ле Ант – ни мыслями, ни действиями, ни любым другим способом! – Виконт поднял руку, упреждая выступление Магды, и в подтверждение сказанного яркое голубое сияние окутало его фигуру в тёмно-сером мундире.

- Магда, сделай, пожалуйста, чай. – Я успокаивающе положила руку ей на плечо. Не верить ТАКОМУ слову – это уже верх неприличия. Аристократы берегут свою честь и данных слов не нарушают. Во всяком случае, до сего момента виконт не нарушал – иначе сияние не было бы таким чистым или вообще отсутствовало. Другой вопрос, что всё когда-то бывает впервые… Но я уже обогнула его и пошла по тропинке к чёрному ходу. Ковш и ведро я передала Магде.

- Вы подождёте в кабинете, виконт? – Предложила я, когда мы поднялись на второй этаж. – Мне нужно немного времени, чтобы сменить одежду и привести себя в порядок. – Я уже стащила с рук рабочие перчатки. Часть холодной воды выплеснулась на них, и теперь присутствие на коже мокрого и липкого сводило меня с ума, рождая неприятные воспоминания…

- Если вы не возражаете, леди, я предпочёл бы подождать здесь. – Он кивнул на скамью у окна. И как разглядел? Я сама, бывает, теряю её за обилием комнатных растений – на площадке с небольшим эркером мы устроили зелёный уголок, и за полгода зелень разрослась, как в оранжерее.

- Как пожелаете. – Я кивнула и поспешила в свою спальню.

 По-хорошему, так рабочую одежду надо было оставить в чулане, но не перед виконтом же её снимать… Я повесила всё в комнатке с удобствами. Отмыла руки, лицо. Расчесала волосы, скрутив узел на затылке. Оглядела себя – юбку всё-таки лучше сменить…

К виконту я вышла минут через десять и чуть не споткнулась, увидев, как он, стоя ко мне спиной, гладит по листьям-колючкам ветвистую демонию – такое название она получила за изменение цвета колючек по достижении трёхлетнего возраста сначала до кроваво-красного, а затем до бордово-чёрного. Нашей был ещё от силы год… Почувствовав моё появление, виконт убрал руку и повернулся ко мне с вопросом:

- И где вы нашли такую красавицу?

- Кто-то выбросить хотел, потому что погибала, а моя помощница спасла. – Я пожала плечами. - У нас почти все растения с трудной судьбой…

- Понятно… - Он одарил меня странным взглядом.

- Пойдём в кабинет или библиотеку? – Я решила дать выбрать – а вдруг ему кабинет напомнит о неприятном…

- А где камин жарче?

- В кабинете. – Вообще-то камины одинаковые везде и везде хорошо греют после недавней чистки, но в кабинете можно активировать артефакты нагрева.