Упавший к моим ногам...

1.7

Голова закружилась от чувства невероятной лёгкости – я как будто сбросила со своих плеч огромную тяжесть, давившую на меня, но осознанную только после избавления от неё…

Виконт, замерший при моём выступлении, сделал шаг вперёд, а ко мне вернулось чувство опасности. Лёгкость легкостью, но не надо забывать про этого хищника в моём доме.

- Вы уверены, леди? – Мягко уточнил он, делая ещё шаг и останавливаясь на критическом для меня расстоянии – вытянутой руки. – Вы признались не под давлением и не покрывая чужой поступок?..

- Нет. Повторить? – Он что – мне не верит?

- Не нужно. – Мужчина сделал ещё небольшой шаг, а мне стало трудно дышать. – И вы можете рассказать подробности сделанного вами, леди?

- Могу. – В горле разом пересохло и я еле просипела короткий ответ. Свет стал тусклым – так быстро наступил вечер?.. На плечи легли чужие руки.

Я рванулась, выныривая из приближающегося беспамятства - не-ет! только не это! только не вновь!.. – но руки держали крепко. А незнакомый голос тихо проговаривал в пульсирующем ритме:

- Леди, всё в порядке… Я не причиню вам вреда… Всё в порядке… Вас никто не обидит… - И правда, руки лишь держали, вернее – уже придерживали, потому что пришла следующая в списке реакция: упасть, свернуться в комок и прикрыть голову; и ноги подломились в коленях, торопясь, помимо сознания, скорее помочь организму защититься… Я поняла, что меня прижимают к сильному, крепкому телу, пахнувшему чем-то знакомым, что одна рука гладит по голове и плечам – и тут сознание, не выдержав, тихо угасло.

Я ещё ощутила, что моё безвольное тело бережно поднимают и куда-то несут - и отключилась окончательно…

… Рука мужчины в светлом камзоле, регулярно напоминающего, что он муж и хозяин моего слабого тела, как и моей никчёмной жизни, придерживает заваливающуюся меня после сильного удара по лицу, а затем наотмашь бьёт с другой стороны. В голове звон… я умудряюсь потерять сознание – так быстро на этот раз, хвала Богам!

… В себя прихожу от странного звука, раздающегося на уровне моей головы. Открываю глаза – я что – лишилась зрения?! Нет, это вокруг меня темно. Откуда-то пробивается рассеянный свет, и, проморгавшись, я начинаю различать окружающую действительность…

Я лежу. На холодном полу. Каменном. Где-то струйкой стекает вода. Пол сырой. По углам странные шорохи и скрипы. Обиженный писк. Ясно. Я в подвале. С крысами. Но откуда тут свет? Я пытаюсь пошевелиться - и невыносимая боль рвёт на куски неустойчивое сознание…

…Писк ближе. В глаза светит слепяще-яркий луч, заставляя повернуть голову, закусив губу и удерживая стон… С другой стороны сидит настороженный зверёк с острым шевелящимся носом и пристально смотрит на меня. Я смотрю на него. Я беззащитна. По результатам неполного сканирования у меня – переломы нескольких рёбер с проколотым осколком ребра лёгким, внутреннее кровотечение и сильнейшее переохлаждение; оно затормозило потерю крови, но сил оставило до крайности мало… Зверёк, что-то заполошно пискнув, срывается с места, а помещение начинает заполнять тьма…

Из подвала я вышла сама – кто-то, понадеявшись, что холод и крысы справятся с моим подыхающим телом, просто не закрыл дверь. Доползла до своей комнаты и рухнула, почувствовав рядом с собой верную Магду. Сквозь хаотично плавающее сознание расслышала, как кто-то, выругавшись, процедил сквозь зубы: «Тварь… Живуча, как крыса…» Это был первый день рождения лорда Ле Анта после оглашения приговора, то есть, завещания…

Год был странным. Я залечивала редкие незначительные синяки и даже немного окрепла – но не настолько, чтобы это бросалось в глаза. Сумела присмотреться к визитёрам хозяина дома. Узнала, где хранятся ключи от всех помещений в доме, и сделала дубликаты нужных – разумеется, через Магду. Незаметно приблизился второй день рождения лорда…

Как и в прошлый раз, утром мне было доставлено новое роскошное платье с почти неприличным декольте. И неприличным оно было не из-за вырезов, заканчивающихся где-то на уровне пупа и ягодиц – с этим как раз всё обстояло в пределах дозволенного; нет, неприличным его делала моя неестественная худоба – я и раньше не отличалась полнотой, а теперь и вовсе… кости, обтянутые кожей…

Подобрав с помощью Магды ленты в цвет платья и тесьму, мы присборили оттопыривающуюся по краям ткань. Ждущий меня за накрытым праздничным столом лорд не сделал ни одного ехидного замечания – похоже, не заметил.

Я ожидала удара каждый миг, но мужчина был благодушен, шутил и ухаживал за мной сам, подливая мне вина и подкладывая угощения. От напряжения и какого-то странного привкуса в вине я не могла много есть, а вино цедила через силу. Вскоре мужчина начал заметно нервничать. Я и вовсе прекратила есть – на полный желудок удары в живот воспринимаются намного болезненнее… Тогда он доверху наполнил мой бокал и, жутко оскалившись, прошипел, всовывая его мне в руки:

- До дна, дорогая моя жёнушка! – И отсалютовал мне своим бокалом: - За тебя!

Под его гипнотизирующим взглядом я выпила всё – и тут же извергла обратно вместе со всем выпитым и съеденным за вечер. Так как рвотный спазм был резким и неожиданным, в зону покрытия попало всё, что можно: стулья, скатерть, свечи в канделябре, тарелки, блюда с изысканными кушаньями и, разумеется, молочной белизны камзол лорда, стоявшего поблизости. Он замахнулся, скривив в брезгливой гримасе рот, но мне было всё равно – новые спазмы заставили меня согнуться пополам, а рядом заклубилась тьма, вынудив онемевшего от ярости мужчину отскочить подальше. До комнаты я добралась сама, шатаясь, словно пьяная, окружённая со всех сторон, как коконом, тьмой. Три дня я провалялась, балансируя на границе яви и беспамятства. Никаких визитёров в этот раз ко мне не было…

Встав с постели, узнала, что лорд Ле Ант отсутствует уже несколько дней, а экономка, вечная, как холод этого дома, упала с лестницы и сломала шею.

Вкупе с предыдущими событиями это был не просто звоночек – пожарный набат!