Управление гневом (психолог) для Босса

Глава 1

© Все права защищены.

Копирование, публикация, озвучивание произведения или

его части без разрешения автора запрещены.

— Марина, доброе утро! Вы сегодня просто сияете, — раздаётся приятный голос, когда я вхожу в здание института.

Это охранник, дядя Женя, снимает очки для чтения и улыбается мне.

— Прямо новогоднее настроение от вас исходит, а хорошее настроение вам к лицу. В чём ваш секрет? Поделитесь…

Хочется ответить словами моей лучшей подруги, Катюхи, которая обычно отвечает так:

«Ох, засмущали! Да тут нет никакого секрета, что вы! Хороший регулярный секс, крепкие семейные отношения, великолепнейший трудовой коллектив, щедрый и добрый начальник, выписывающий достойные премии, послушные умные дети — этого всего у меня нет, поэтому меня выручает винишко!»

Но я просто благодарю дядю Женю:

— Спасибо! — и вежливо улыбаюсь.

— Сегодня чудесная погода, хорошего вам дня, Марина.

Вот что значит московский интеллигент в третьем поколении.

— Вам тоже, дядя Жень.

Погода действительно замечательная.

Пушистый снег медленно опускается на предновогоднюю Москву, и весь город будто накрыт мягким белым пуховым покрывалом.

Огни гирлянд отражаются в витринах, а от каждой ёлки, выставленной у входа в здания, веет волшебством и ожиданием чуда.

Я сжимаю в руке термокружку с остатками кофе и прохожу по знакомому вестибюлю Московского института психоанализа.

Ловлю своё отражение в стеклянной двери: обычная девушка в практичном свитере и джинсах, никакого особого сияния.

Не-ну, симпатишная, конечно, этого не отнять. Но я скромная и никогда не делала упора на свою внешность.

Наверное, это просто общая атмосфера — двадцать восьмое декабря, до праздника рукой подать, и даже стены института кажутся чуточку волшебными.

Атмосфера в институте тёплая, кажется, что вокруг пахнет хвоей, мандаринами и книгами.

Смотрю на часы на стене — без пятнадцати десять. Иду по коридору, где уже снуют студенты с предпраздничной суетой в глазах.

Мой кабинет — маленькая комната на втором этаже, мой личный островок в этом океане науки.

Открываю дверь. Моё рабочее место — это уютный, привычный хаос.

Стопки книг по поведенческой психологии, терапии и монографии по конфликтологии ютятся на всех горизонтальных поверхностях.

Монитор компьютера обвит гирляндой с тёплым жёлтым светом — я включила её вчера и, кажется, забыла выключить.

Рядом стоит моя заветная кружка с надписью: «Лучшему психологу», подаренная благодарными студентами после удачного семинара.

Вспоминаю, что заказала маме подарок на день рождения завтра в интернет-магазине. Вчера пообещали привезти без опозданий. То есть сегодня.

Время ещё есть. У неё днюха завтра, двадцать девятого, поздравлю её с утра.

Сажусь в кресло, запускаю компьютер. Мне нужно быстро подготовиться к сегодняшней лекции, но сначала — короткий созвон с научным руководителем.

Подключаюсь к видеоконференции.

Через минуту на экране появляется серьёзное, сосредоточенное лицо Виктора Сергеевича.

— Доброе утро, Марина. Вы ознакомились с моими правками?

— Доброе утро! Да, конечно, — киваю я, моё лицо озарено энтузиазмом, — и я хотела развить одну мысль. Видите ли, моя теория коммуникативных паттернов доказывает, что любое агрессивное поведение можно корректировать заранее…

— Марина, — мягко, но очень чётко перебивает меня Виктор Сергеевич. Он смотрит прямо в камеру, и его взгляд заставляет меня умолкнуть, — вы бежите впереди паровоза! Цифры? Где полевые данные? Без практического подтверждения всё это, увы, всего лишь фантазии. Хорошо проработанные, но фантазии. Вам нужны реальные эксперименты, а не только теории.

Я молчу. Опять он не даёт мне договорить.

— Согласны?

— Ну, вообще да, вы правы, Виктор Сергеевич.

Кому как ни мне, специалисту по конфликтам, ещё применять научные методы в повседневном общении.

— Прекрасно, именно поэтому я нашёл для вас подработку.

Гм. Какую ещё, на хрен, подработку? Я тут и так тону в бумагах и студентах.

— Денег, правда, совсем немного, но тема очень близкая к конфликтологии. И отличная база испытуемых для исследований. Надо заняться.

Опять это волшебное слово «надо». Есть ещё одно волшебное слово — «нахрен». Они прекрасно сочетаются «нахрен надо!»

Мне всё это ужасно не нравится, я стараюсь контролировать выражения своего лица и дыхание.

— Виктор Сергеевич, а подработка где-то у нас? На территории института? — с надеждой в голосе спрашиваю своего научрука.

— Не совсем. Точнее и да, и нет. По обстоятельствам. Дело в том, что звонили из судебного департамента, у них внедряется экспериментальная система наказания.

— Ничего не понятно, но очень интересно, — вру я в монитор.

— Вообще, они решили, что те, кто совершил проступки, прошёлся по грани, но не переступил, так сказать, имеет положительные характеристики и смягчающие обстоятельства, будут отправляться к соответствующим специалистам на коррекцию.

— Это как?

— Ну, скажем, представьте, что жена всё утро пилит-пилит мужа. Он терпит, терпит, потом закипает, хватает сковородку…

— О, Боже!

Он отвлекается, потом возвращается к разговору.

— Что я говорил?

— Хватает сковородку.

— Ах, да. Хватает сковородку и обрушивает её не на голову любящей супруги, а, скажем, забивает ею от злости гвоздь в кухонный стол или стену.

— По-моему, это не мой профиль, Виктор Сергеевич.

— Как это не твой, Марина? Конечно же, твой! Прям по теме. Ты сама говоришь, что любое агрессивное поведение можно корректировать заранее. Вот и занимайся. Программа так и называется «психокоррекция и управление гневом».

— А почему мы? Почему судебный департамент столь ответственную работу на нас сливает? Есть же полиция, служба исполнения наказаний…