Управляющая приютом «краски жизни»

Глава 1

— Ты уверена? — спросила Касс, убрав лист с объявлением на край стола. — Можно поискать рядом.

— Уверена, — твердо ответила я и упрямо поджала губы. — Сколько уже ищу? Личный маглет мне просто необходим. Ты ведь знаешь!

— Ты могла бы подкопить еще...

— Или разориться на наемном транспорте. Приближаются холода. Скоро мы не сможем ходить пешком.

— А как же я? Ловейн, ты же знаешь, что я всегда приду тебе на помощь. Только попроси!

— Знаю. И очень тебе благодарна. — Я сжала хрупкое плечо Касс и проникновенно заглянула в голубые глаза. — Не хочу этим злоупотреблять. У тебя есть своя жизнь, и я не могу вызывать тебя каждый раз, чтобы добраться до города.

Подруга покачала головой. Идея отправиться в деревушку под названием Нортбридж, чтобы приобрести старенький маглет, ей категорически не нравилась. А за те деньги, что у меня имелись, в нашем городе купить было нечего. Еще немного поворчав, Касс сдалась.

— Ну хорошо. Твоя взяла, упрямица!

Спустя два дня после этого разговора мы стояли в очереди на пригородном вокзале и ожидали посадки на дирижабль. Сморщенный маленький носик Касс свидетельствовал о том, как ей сложно. К работе приюта она давно привыкла, но все же по натуре предпочитала комфорт. Полет на дирижабле явно не входил в это понятие. Артефакты плохо справлялись с потоками ветра, отчего в салоне было холодно.

Подруга прижалась к моему плечу и сделала вид, что задремала. Однако ее ресницы трепетали, а губы то и дело поджимались, чем выдавали крайнюю степень недовольства.

С Кассандрой Истрид мы подружились в раннем детстве, потому что ходили в одну школу для благородных леди. Вот только я покинула ее в шестнадцать лет, сразу после гибели родителей. Немногочисленные родственники не пожелали брать на себя ответственность, и я оказалась в приюте. Но наша дружба на этом не закончилась. Неравенство между нашими положениями росло, но Касс не обращала на это внимания.

Знала ли она, как это ценно для меня? Единственная подруга стала светлым лучиком надежды в тяжелых буднях. Я прижалась к бортику и посмотрела вдаль. Под нами простирался лес. Только выглядел он как-то устало: багряные и золотые листья пытались цеплялись за ветви, но ветер уверенно уносил их в сторону дороги с глубокими рытвинами.

Взгляд туманился. Мысли возвращались к документу, случайно обнаруженному в архиве. Многие годы я и не подозревала, что у нашего приюта есть официальный спонсор. Некий мистер Савар ежемесячно присылал пятьсот серебряных монет. Сначала я разозлилась. Это шутка какая-то? Да на эту сумму и одного ребенка не прокормить, а у нас их десятки. А потом я задумалась и успокоилась: каждая монетка важна, и нужно быть благодарной за любую помощь.

— Снижаемся, — выдохнув, пробурчала Касс.

Я так задумалась, что трехчасовой полет практически не заметила. После не самой плавной посадки я выбралась наружу и с наслаждением размяла затекшие конечности. До деревни Нортбридж предстояло пройти двадцать минут вдоль поля, как любезно нам сообщила на выходе пожилая женщина. Касс эта новость не порадовала.

Прошло около пяти минут пути, когда сзади раздался топот копыт. Полнотелый мужчина управлял старой телегой и, завидев нас, удивленно округлил глаза. Он придержал лошадь и спросил:

— Милые дамы, куда направляетесь? Уж не в Нортбридж?

— Именно туда.

— Если не побрезгуете, — он осмотрел наши наряды, явно выбивающиеся из местного стиля, и почесал затылок, — то прыгайте прямо на сено. Довезу чей до деревеньки. Я и сам оттуда! Возвращаюсь вот домой после работенки одной.

Касс посмотрела на свой запачканный плащ и грязные ботинки, свела брови к переносице и первой плюхнулась на стог. Я скрыла улыбку и последовала ее примеру. Черногривая кобылка шла медленно, а потому мы успели немного поговорить о погоде, урожае и местных особенностях природы. Узнав цель нашего визита, мужчина покивал, а потом как-то неуверенно произнес:

— Амадий мужик хороший, вот только характер у него скверный. Маглет-то он этот любит. Когда-то дочка подарила. Давнехонько он на нем не летает. Говорит, что продает, а сам всех отваживает. Как нападет на него хандра, так плачет. Мол, о дочке память. Как же продать?

Известие меня взволновало. Подъезжая к одноэтажному домику с покосившимся забором, я готовилась к худшему. Высокий и худой мужчина с сединой в волосах собирал пожелтевшую листву во дворе.

— Амадий! — крикнул возница и спрыгнул на землю. — К тебе пожаловали дамы с городу. Дело у них к тебе есть.

Касс отошла в сторону, позволив мне самой принимать решение. Но раз я забралась в такую даль, то и отступать не стала. Мужчина вышел навстречу тяжелой поступью. Я показала ему объявление из газеты. Он покивал, что и правда продает маглет. Я облегченно выдохнула и принялась отсчитывать монеты. Амадий вдруг посуровел.

— Передумал я. Не буду ничего продавать! Дорог он мне. Объявление по глупости дал. Забудьте!

— Но послушайте! — горячо возразила я. — Он и правда мне очень нужен. Прошу вас!

Касс молчаливо наблюдала, пока я отчаянно просила и спорила. Эта покупка с самого начала казалась ей сомнительной. По лицу подруги я видела, что она сожалеет о визите в Нортбридж. Ее голос так и звучал в голове: «А я же тебе говорила. Давай вернемся и подыщем вариант получше».