Управляющая приютом «краски жизни»

Глава 8

Я ждала Конора у ворот школы, скрыв лицо шарфом. Моей задачей было аккуратно вытащить его из толпы, но не попасться на глаза другим детям из приюта или кому-то из учителей. И это самая легкая часть плана!

С подростками трудно. С теми, кто пережил различные психологические травмы — в несколько раз сложнее.

«Что спросить, что сказать? Как расположить Конора к откровенности?»

За два года я так и не нашла к нему подход… Он, словно маленький ёжик, выставлял иголки и не подпускал к себе никого.

Поток школьников давно схлынул. Магнибус поднялся в воздух. С ужасом я вдруг осознала, что Конора среди них не было. Паника подступала к горлу, туманила разум. Я прислонилась к каменному забору и стащила с головы шарф. Именно в этот момент показалось до боли знакомое лицо с острыми чертами и настороженным взглядом. Конор застыл, будто загнанный в угол зверь.

— Магнибус улетел, — неловко сказала я и выпрямилась, вернув шарф на голову. — И раз ты на него опоздал… Прогуляемся по городу?

— Зачем? — буркнул юноша. — Что вы вообще здесь забыли, мисс Харт?

— Ты знаешь ответ, не так ли?

Конор напрягся. Челюсть выдвинулась вперед, кадык дернулся.

— Почему не рассказал?

— Потому что это бессмысленно. Зачем вам лишние проблемы? Все равно не поможете.

Он развернулся и быстро зашагал вдоль улицы. Я с трудом догнала его и ухватилась за рукав пальто. Конор отдернул руку.

— С малышней возитесь, а со мной не надо. Сам разберусь!

Так мы добрались до набережной. Ну… как добрались? Скорее, это Конор добрался, а я упрямо за ним добежала. Щеки горели, дыхание было прерывистым.

— Неправда! — выкрикнула я с отчаянием. — В мои прямые обязанности входит твоя защита. Просто поделись со мной тем, что случилось в школе.

Он резко развернулся ко мне лицом. Детский взгляд обжег. Да и недетский вовсе… В чем-то миссис Жоржин была права, но мое сердце отказывалось это принимать. Ладони Конора сжались в кулаки.

— Да? — едко спросил он. — Вам известно о моем прошлом? Знаете, что родная мать запирала меня в комнате, чтобы никто из ее лощеных мужиков не увидел? Знаете, как она наказывала меня, если я все-таки выбирался через окно, когда хотел есть? Она лично привела меня за руку в ваш приют и выбросила, словно ненужную игрушку, чтобы снова выйти замуж!

Слова хлестали сильнее пощечин.

— Конор…

— Не надо этого жалостливого тона! — выкрикнул он. — Почему вы, взрослые, такие безответственные?

Это «вы» — покоробило, доставило почти физическую боль. Птица взлетела с ограждения моста, испугавшись резкого звука. Прохожие начали оборачиваться. Я натянуто улыбнулась пожилой паре, дождалась, пока они отойдут, и понизила голос:

— Все так. У тебя была трудная жизнь. Я понимаю…

— Понимаете? — только больше взбесился Конор. — Даже не хочу слушать этот бред!

— Порог приюта я переступила в шестнадцать. Обстоятельства у нас с тобой разные, как и жизнь до. Но знаешь, почему я оказалась там? После гибели родителей никто из родственников не пожелал брать ответственность за чужого ребенка. Я просто была никому не нужна. Меня передавали из рук в руки до тех пор, пока не привели в «Краски жизни».

Мой голос становился все тише, суше. Злость Конора постепенно уменьшалась, лицо приобретало смягченные черты. Он даже подошел чуть ближе, чтобы расслышать мои слова.

— Я не погрязла в отчаянии, потому что приняла протянутую руку. Прошлая управляющая приютом и немногочисленные работники с искренней любовью и теплом относились к нам. Став взрослой, я не покинула место, которое посчитала домом. Теперь я его управляющая, а вы мои подопечные. За каждого из вас у меня болит сердце.

Посчитав, что буря миновала, я сделала осторожный шаг вперед.

— И знаешь, Конор. Я сейчас делаю ровно то, что когда-то сделали для меня. Скажи, что случилось. Только скажи, молю!

Между нами повисла длинная, напряженная пауза. Конор отвернулся к воде. Серые волны плескались о камни, ветер трепал его темные волосы. Рюкзак с учебниками слетел и повис на сгибе локтя. Конор вернул его на место нервным движением.

— Мне не нужна ничья помощь. От этого будет только хуже! Оставьте меня в покое!

С этими словами он резко развернулся и побежал вниз по улице. На мои окрики Конор только сильнее ускорился. Сердце сжалось так, что стало трудно дышать. Сколько бы я ни пыталась догнать быстро удаляющуюся спину, а ничего не выходило. Оставалось только глотать непрошеные слезы и смотреть, как Конор исчезает в толпе.

Обессиленно я прислонилась к витрине магазина. Легкие горели, во рту пересохло, бок нещадно кололо.

— Нет! Нет-нет-нет…

Дав себе всего пять минут на передышку, я двинулась в сторону торговой площади. Цеплялась взглядом за каждую темную шапку волос, надеясь на чудо. Но его не произошло.

Я несколько раз обошла все лавки вдоль улицы, заглянула на рынок. Рассуждала, как подросток: прятаться лучше там, где тебя точно не будут искать. Но и это не принесло никаких результатов.