Управляющая приютом «краски жизни»

Глава 14

Касс расхаживала вдоль камина и размахивала руками. Во взгляде подруги бушевала буря.

— Какого Хаоса? — сорвалось с ее губ, едва я закончила рассказ. — И администрация закрывала на все глаза? Какой же набор бесполезных, слепых ослов работает в этой школе?

Я нервно потерла виски и сжалась в низком мягком кресле.

— Не знаю, что делать, Касс… — честно призналась. — Просто не знаю! Я не вижу никакого выхода из ситуации. Мы пережили так много трудностей, но это… Рассказ Конора просто разбил меня.

Подруга мгновенно смягчила голос, но ее ярость никуда не делась.

— Выпей успокоительный отвар, — сказала она властно. — Так и до нервного срыва недалеко!

Глаза щипало от слез. Они горячими каплями стекали по щекам. Я держалась всю дорогу, но в доме Касс позволила себе слабость. После большого глотка я продолжила срывающимся голосом:

— Как я могу послать их туда снова? Боги, это безумие! Даже в голове не укладывается…

— Но ты не можешь лишить их образования. Без этого у детей не будет нормального будущего. Им придется ходить в школу.

Я судорожно вдохнула, сжав подлокотники кресла.

— Вот именно... И это самое ужасное. Я зажата в угол, из которого нет выхода.

Касс резко поднялась и прошлась по комнате, как разъяренная волчица, вынужденная сидеть в клетке.

— Школа, совет… Да что происходит в этом богами забытом месте? — рыкнула она и топнула ногой. — Когда это стало нормой? Когда сироты перестали быть детьми, а стали мишенями для насмешек?

Я закрыла лицо руками и прошептала:

— Моя вина… Это все моя вина. Как я могла не замечать? Должна была! Понимаешь? Я ведь их единственная опора и защита. А я? Это невыносимо… Мне не было так плохо со времен гибели родителей.

— Сделай еще глоток отвара, Ловейн.

Я замотала головой и поставила кружку на столик.

— Как помочь им? Одного моего желания мало. У меня нет никакой власти, связей и влияния. Я ничего не могу… Это бессилие убивает меня.

Кассандра подошла, опустилась передо мной на корточки и взяла за руки.

— Ты можешь больше, чем думаешь. Ты самый сильный духом человек, которого я знаю. Но ты права… Нужен план.

— Какой? — беспомощно спросила я и уронила голову на грудь. — Устроить в школе скандал? Поговорить с учителями? Они будут вежливо кивать и говорить, что примут меры. А на деле… ничего изменится. Официальная жалоба? Она ударит по приюту и детям.

Касс сжала мои пальцы крепче.

— Поговори с Саваром.

Я выдернула руки из захвата и активно ими замахала.

— Ты что? Нет! Я не имею права втягивать его в это. Пусть он и числится спонсором, но не имеет к нам никакого отношения. Савар уже сделал слишком много.

— И что он такого сделал? — разозлилась Касс. — Купил одеяла и покопался в документах? Тоже мне, помощник! Почему ты не хочешь воспользоваться его расположением? Насколько я заметила, ты ему небезразлична. Очевидно, что он не откажет тебе в просьбе.

Щеки вспыхнули жаром. Даже слезы перестали литься.

— Касс!

— А что? — Невинно вскинула брови подруга. — Я же не предлагаю тебе завести роман! Просто поговорить с человеком, который мыслит иначе и не тонет в эмоциях, как мы. Чтобы увидеть выход, нужна холодная голова.

Я отвернулась к окну. За стеклом текла городская жизнь — спокойная, размеренная и чужая. Моим детям и мне оставалось о такой только мечтать.

— Касс, я боюсь. Мне дико страшно, — призналась я шепотом. — От моего решения зависят маленькие жизни. Впервые эта ответственность меня пугает. Пугает настолько, что я хочу убежать. Просто исчезнуть…

Кассандра обошла кресло и положила ладони мне на плечи.

— Ты — не одна. Вместе мы найдем выход!

Маглет приземлился во дворе приюта мягче, чем я ожидала. Небо затянуло тучами, будто вторило моему состоянию. Чарльз выглянул из окна. Вероятно, он услышал, как я приземлилась.

— Ловейн, что случилось? Почему ты так плохо выглядишь? — он стал осыпать меня вопросами, стоило только переступить порог дома.

Я подняла раскрытую ладонь и натянуто улыбнулась.

— Позже. Я расскажу все, но… позже. Пожалуйста, соберите всех старших. Пусть они поочередно проходят в мой кабинет.

Чарльз побледнел, сразу поняв, что случилось нечто серьезное, но больше не стал задавать вопросы. Он нервно пригладил седые волосы и кивнул.

Допрос начался. Первым на стул напротив опустился Лиам. Ссутулившийся, хмурый, с виноватым взглядом. Я не смогла находиться так близко и поднялась. Отошла к подоконнику и прислонилась к нему бедром. Руки убрала за спину, чтобы ребенок не видел, как сильно я впиваюсь ногтями в запястье.

Сколько ни готовилась к этому тяжелому разговору, а эмоции продолжали разрывать душу.

«Можно ли вообще к такому подготовиться? Пожалуй, нет…»