Управляющая приютом «краски жизни»

Глава 15

Утром лучше не стало. В теле ощущалась ломота, виски пульсировали, в глазах была резь. Я сидела за длинным общим столом, и еда казалась безвкусной. Инес приготовила рисовую кашу с ягодами, что вызвало у малышей настоящий восторг. Ягоды они любили, но ели их только в летний период. Чаще те, что мы собирали в лесу сами.

Беззаботность моих сорванцов разрывала сердце. Они тихо перешептывались, обсуждая уроки и о чем-то споря. На их фоне подростки казались мрачнее, чем обычно. Они не смотрели в мою сторону и даже не разговаривали.

Я попыталась выдавить улыбку.

— Спасибо, Инес. Очень вкусный и сытный завтрак!

Ложь. Каша будто вставала комом в горле, но я заставила себя опустошить тарелку. Даже ягоды — сладкие, сочные — не разбавили тот мрак, в котором я утопала.

Малыши допили отвар, поклонились и дружно высыпали из столовой. Мальва кивнула, пожелала всем хорошего дня и отправилась проводить первый урок. Подростки остались. Все двенадцать детей сидели неподвижно и ожидали дальнейших указаний. Вероятно, они просто не знали, что делать, ведь я запретила им посещать школу.

«Вместо них туда отправится письмо. Так будет лучше для всех».

— Ребята… — Я отставила почти полную кружку с отваром и внимательно посмотрела на каждого. — Пожалуйста, соберитесь в гостиной на втором этаже. Я подойду к вам чуть позже.

Натянутая улыбка казалась маской. Она была не способна обмануть этих детей, которым пришлось рано повзрослеть. Они замечали больше, хорошо читали между строк и быстро улавливали атмосферу.

Подростки неуверенно переглянулись, поднялись и медленно покинули столовую. Только когда шаги окончательно стихли, я повернулась к Чарльзу и Инес, которые уже начали убирать посуду.

— Мне нужно кое-что вам рассказать.

Когда я закончила, Чарльз выронил ложки. Они рассыпались по ковру, что приглушило звук. Инес поставила тарелки обратно на стол так резко, что старый фарфор звякнул.

— Мерзавцы! Ловейн, нужно действовать. И… — Выражение ее лица на миг смягчилось. — Боги стали милостивы! Они услышали мои молитвы и послали помощь в трудный час. Ты не должна от нее отказываться. Услышала меня, пчелка?

Я сразу поняла, к чему она клонит, но отвечать не стала. Спорить с тетушкой бессмысленно и отняло бы много сил, которых особо-то и не было. Поднимаясь на второй этаж, я услышала громкие голоса еще до того, как приблизилась к гостиной.

— Нет! Не собираюсь там сидеть, как тряпка! Почему вы такие мягкотелые? — горячо возмущался Конор. — Если мы вернемся в школу, я первым делом пойду и начищу тем…

— Хватит! — резко пресекла его речи Эмма. — Ты хочешь, чтобы нас всех с позором выгнали? Или чтобы мисс Харт потеряла приют? М?

— А что? Лучше терпеть, да? Молчать, когда нас называют грязью?

— Мы не доставим мисс Харт новых проблем, — вклинился в короткую перепалку Лиам. — Об этом вчера ведь говорили! Она и так… — он запнулся и продолжать не стал.

— Мы должны ей помочь! — выпалил Бруно. — Хоть чем-то! Она же одна тянет весь дом. Если придется, то я вернусь в школу. Пусть что хотят, то со мной и делают. Главное, чтобы приют не трогали. А я… вытерплю.

— Нисколько не сомневаюсь! Только и можешь, что терпеть, слабак…

— Конор, это переходит границы, — встал на защиту друга Лиам. — Сейчас ты ведешь себя не лучше тех идиотов!

— Простите… Не могу просто сидеть, пока эти выродки потирают свои грязные лапы и думают, что мы испугались.

— Я понимаю и разделяю твои чувства, — мягко произнесла Эмма. — Но не будь эгоистом! Мы рассказали все. Теперь решить не нам, а мисс Харт.

— Разве она должна делать это в одиночку? — спросил Бруно. — Это же наше дело. А еще это наш дом! Школа сейчас меньшее из наших проблем. Разве мы не должны обсуждать именно это?

— А что ты можешь? Собирать милостыню у храма? — вновь разозлился Конор. Послышался короткий удар, будто он стукнул кулаком о стол. — Мы не взрослые… Наше слово ничего не значит.

Я прислонилась к стене, пережидая, пока сердце перестанет бешено колотиться. Беззвучно сняла туфли и встала прямо на холодный пол. Пальцы перебирали воздух, пока обувь послушно двигалась вниз. Воссоздать звук приближающихся шагов не составило труда. Ребята зашикали друг на друга и замолчали. Я набрала побольше воздуха в легкие. Резко, но тихо выдохнула и лишь тогда вошла в гостиную.

— Дети, нам нужно серьезно поговорить.

Библиотека была наполнена мягким шелестом страниц и стуком грифельных карандашей. Малыши старательно выписывали по памяти исторические даты и памятные события последних лет. Я ходила вдоль столов, то поправляя осанку, то поглядывая в листы.

Дверь распахнулась так резко, что я дернулась и больно ударилась бедром об угол. Бруно влетел внутрь библиотеки подобно урагану: запыхавшийся, красный, со взъерошенной челкой.

— Объяснитесь, молодой человек. — Я нахмурилась. — Бруно, что за поведение? И почему ты здесь? Вы же должны помогать Чарльзу и Инес на кухне.

Он сглотнул, оглядел малышей, подошел ко мне и сбивчиво зашептал:

— Прошу прощения! Там… прилетели какие-то мужчины. Их четверо. Они ходят по нашему двору и что-то измеряют. Смотрят так, будто они здесь хозяева!