Управляющая приютом «краски жизни»

Глава 20

Я направилась к зданию банка. Прямо по центру над входом располагался герб Городского совета и будто издевался надо мной. Подавив дрожь, я поднялась по широким каменным ступеням. Нужно было обналичить несколько чеков и разложить деньги по специальным коробкам в сейфе. Обычно меня радовали эти моменты. Однако сегодня это событие омрачили шепотки людей. Завидев меня, темы их разговоров сменялись, переходя от скандала со школой к сносу приюта и будущей постройке отеля.

Я сжала зубы и вошла. Внутри было чисто, тепло и пахло свежими чернилами. Высокие потолки усиливали эхо шагов. Девушка за стойкой встретила меня сдержанным, но вежливым кивком.

— Добрый день, мисс, — произнесла она сухо и приняла чуть помятые чеки. — Подождите минутку.

Пока я стояла у стойки выдачи, кто-то из посетителей за моей спиной едва слышно шепнул соседу:

— Ей же придется всех детей куда-то деть…

— Жаль. Женщина красивая, да и кровь благородная. Ей бы замуж, а не вот это вот все. Своих детей давно пора иметь, а не с чужими возиться.

Я сжала кулаки так, что ногти вонзились в кожу. «Чужие?» — хотелось громко и гневно спросить. Однако я сдержала этот порыв. Ведь если бы я развернулась, то случился бы новый скандал.

Чужих детей для меня не было. Брошенные, покинутые, одинокие. Какие угодно! Но только не чужие. От натянутой улыбки свело скулы. Пока девушка выставляла передо мной мешочки с монетами, я молилась всем Богам, чтобы выдержки хватило. Благо те невоспитанные мужчины успели благоразумно отойти. Но можно ли сказать, что это самое благоразумие у них вообще было?

Оставив нервную и размашистую подпись на документах, я передала бумаги девушке, а затем убрала мешочки с монетами в сумку. Перед выходом возникла знакомая фигура со светлыми локонами. Блеснули серьги с дорогими камнями, когда Розалина Смитт, а теперь уже Мароу, повернула голову в мою сторону и поправила плащ кремового цвета. Сердце сжалось, когда мы поравнялись. Однако я постаралась придать лицу нейтральное выражение и вежливо поздоровалась:

— Добрый день.

Женщина не ответила. Она просто прошла мимо, будто я была пустым местом. Даже не моргнула! Я коротко выдохнула и шагнула к дверям. В городе у меня оставалось еще одно дело, поэтому я направилась в лавку артефактора. Хорошо, что она находилась совсем рядом. Эмоции бурлили, злость не утихала, потому что шепотки преследовали меня повсюду.

Сделав заказ на камень-отопитель для бани, я вышла на улицу и вдохнула морозный воздух. Накатила такая безнадега.

«Столько усилий… но для чего?»

Неудачи будто ходили за мной по пятам, протягивали ледяные руки и пытались ухватить за горло. Я почувствовала себя такой жалкой, никчемной. Мир вокруг казался слишком огромным. Хотелось сжаться до крохотной точки и исчезнуть. Оптимизм и здоровье покидали меня с каждым днем. И не удивительно… с таким-то образом жизни!

Я опустила голову. Под ногами барахтался крупный черный жук. Он лежал на спине, шевелил тонкими лапами, но никак не мог перевернуться. Странные мысли посетили меня в тот момент, когда я присела, подхватила желтый листочек и помогла насекомому. Я ведь и сама была, как этот жук. Барахталась, а из ловушки выбраться не могла. И вдруг… я услышала тихий, напряженный шепот:

— Сюда! Мисс Харт!

Я резко обернулась, стала искать взглядом источник звука. И… нашла. В узком проходе между двумя домами стояла Розалина. Она выглядела иначе, чем в банке: лицо было бледным, пальцы взволнованно сжимали плащ.

— Подойдите же! Быстро!

Нахмурившись, я все же решила узнать, в чем дело. Такие резкие перемены были явно неспроста.

— Вы желаете поговорить, миссис Мароу?

Розалина нервно поправила плащ, будто пыталась скрыть дрожь.

— Я… у нас мало времени. Но я должна… узнать, — ее голос надломился. — Как он?

Я сразу поняла, о ком речь.

— Конор в порядке.

Женщина тяжело выдохнула, будто этот ответ был одновременно и облегчением, и наказанием для нее. Несколько секунд она молчала, потом резко сменила тему:

— Что вы будете делать? Куда пойдете с детьми? Вы нашли себе новый дом?

Во мне всколыхнулась не угасшая до конца злость. Однако я не позволила ей прорваться.

— А вы с какой целью интересуетесь? Желаете помочь?

Розалина посмотрела на меня с какой-то странной смесью жалости и тревоги.

— Я… Нет. Понимаете… Ах! К черту!

Она быстро огляделась, подошла ближе и почти прижалась спиной к стене, будто боялась, что нас кто-то увидит. Я пребывала в крайней степени замешательства.

— Послушайте, Мисс Харт… Я ужасная мать. Да. И я не должна этого говорить. Я просто не имею права! Но вы должны знать!

Сердце замерло и ускоренно забилось.

— Ваш приют… Совет давно присматривался к нему и искал выход. Мой супруг тоже. Он… Он думает только о выгоде. Понимаете?

— Это не новость, — выдохнула я тихо. — Зачем вы мне это говорите?

На лице Розалины отразилась внутренняя борьба. Затем она горячо зашептала: