Управляющая приютом «краски жизни»

Глава 32

Приходила я в себя медленно и неохотно. Голова раскалывалась от ноющей боли. Тело онемело от холода.

— Безмозглые! — мужской крик раздался рядом. Следом послышался глухой удар. — У вас была простая задача, а вы даже с ней не справились!

— Простите, господин Мароу. Рука дернулась, и я вылил весь флакон на тряпку.

— Рот закрой, скотина тупая! Приведите девку в чувство, а затем пытайте мальчишку, чтобы она быстро подписала все бумаги. Времени мало.

Я лежала на холодном каменном полу, ощущая, как сквозь ткань пробирается влага. Запах плесени и пыли забивал горло. Глаза не открывались, потому что веки были слишком тяжелыми, но слух вернулся полностью.

Кто-то схватил меня за подбородок, грубо приподнял голову. В лицо плеснули холодной водой. Я закашлялась, судорожно вдохнула и распахнула глаза. Комната, в которой я оказалась, была полуразрушенной и грязной. Окна выбиты, в крыше зияла дыра. В центре комнаты горел небольшой костер.

Передо мной стоял Мароу собственной персоной. Сухой, жилистый, с аккуратно подстриженными усами и цепким, неприятным взглядом. Его одежда была безупречной: темный камзол, дорогая пряжка на ремне и белые перчатки с бурыми пятнами. Он смотрел на меня с раздражением, как на досадную помеху. Чуть поодаль, у стены, я заметила Конора. Лицо побелело, зрачки расширились от ужаса. Его ноги и руки были связаны.

Я рванулась вперед, но меня тут же удержали, прижав к полу коленом. Боль отдалась в висках.

— Не смейте его трогать, — прохрипела я. — Это же ребенок!

Мароу усмехнулся и присел передо мной на корточки. Я почувствовала запах одеколона, и от его приторности меня замутило.

— Напротив, он сейчас самая ценная часть сделки. Ты ведь разумная женщина, Харт. Управляешь приютом, учишь детей… Ты же не хочешь, чтобы кто-то из них пострадал по твоей вине, ведь так?

— Вы просто омерзительны! — зашипела я. — Боги покарают вас!

Мароу расхохотался.

— Боги? Покарают? Смешно.

Он щелкнул пальцами, и к нам приблизился один из громил, стоящих у стены. В его руках были бумаги и перо.

— Все просто, — продолжил Мароу. — Ты подпишешь подтверждение сделки, и дом перейдет к совету. Ты получишь деньги и исчезнешь из Ройвена вместе со своими выродками. Только в этом случае мальчишка останется жив.

— Мисс Харт! — выкрикнул Конор, дернувшись. — Не смейте подписывать!

— Заткните его, — рявкнул Мароу. — Еще слово, и мы начнем отрубать тебе пальцы, щенок.

Снаружи раздался торопливый топот. Покосившаяся дверь распахнулась так резко, что пламя костра дернулось и едва не погасло. В проеме возник запыхавшийся мужчина.

— Господин, — рвано выдохнул он, — вас срочно требует к себе советник Кризби. Немедленно!

Мароу замер. Его лицо исказилось злостью. Он сжал кулак и бросил в мою сторону взгляд, полный ненависти.

— Проклятье, — процедил он сквозь зубы. — У меня еще ничего не готово.

Развернувшись, Мароу направился к выходу, но у самой двери остановился и бросил через плечо:

— Делайте что угодно, но подписи должны быть у меня к ночи. Девку не убивать. — Он усмехнулся. — А вот на мальчишку мне плевать.

Дверь захлопнулась. У меня внутри все похолодело от ужаса. Тишина длилась всего мгновение. Один из громил грубо рванул меня за ворот платья, снова прижал к полу. Другой схватил Конора за волосы и дернул на себя. В его руке блеснула сталь.

— Нет! — закричала я, пытаясь вырваться. — Не смейте!

Магия внутри дернулась. Я попыталась собрать ее, но удар по ребрам лишил меня концентрации. Конор сумел извернуться и пнуть мужчину связанными ногами. Тот охнул, упал на колени и застонал.

— Ах ты тварь, — зашипел он, но не попытался подняться.

— Мисс Харт! — отчаянно выкрикнул Конор. — Не подписывайте! Слышите? Что бы со мной ни случилось, не подписывайте!

Этот отчаянный крик добавил мне сил для борьбы. Повинуясь магии, из огня вылетела горящая доска и ударила того, кто нависал надо мной. На миг он выпустил меня и схватился за голову, но следом я ощутила острую боль. Моя выходка не осталась безнаказанной. Воздух вышибло из легких. Во рту образовался металлический привкус, и я некрасиво сплюнула под ноги мужчине.

— Падаль! — заорал он и больно схватил меня за волосы.

Я пыталась брыкаться, но где там… Хрупкая женщина против настоящего громилы. И вдруг снова блеск. Третий мужчина, который до этого не вмешивался, подошел к Конору и занес топор над его рукой. Мир сузился до этого лезвия, до побелевших пальцев Конора, до его распахнувшихся глаз. Я истошно закричала, срывая голос. И в этот же миг раздался короткий свист.

Стрела вошла в грудь мужчины с топором так точно, что он даже не успел понять, что произошло. Его тело дернулось и рухнуло на пол. Еще один свист — второй громила осел у стены, схватившись за горло. Третий попытался обернуться, но тоже упал, сраженный стрелой в плечо, а затем еще одной, но уже смертельной.

Все происходило слишком быстро. Мне не хватало дыхания. Кашель раздирал саднящее горло. Через выбитое окно внутрь ловко скользнула фигура в темном. Капюшон скрывал лицо, в руках был лук, за спиной — колчан. Она не замедлилась ни на миг: сразу побежала к Конору, быстро перерезала веревки. Затем она подошла ко мне и подала руку. Капюшон вдруг слетел с головы. Я сглотнула.