Управляющая приютом «краски жизни»

Глава 34

Господин Рой не стал тянуть с судом, лишь попросил неделю, чтобы тщательно разобраться во всем. Этого времени мне хватило и на тревогу, и на усталость. Мы с Касс обсуждали будущие свадьбы по вечерам, сидя на кухне с чашкой травяного отвара, когда приют погружался в спокойный сон. Говорили мы вполголоса, будто боялись спугнуть удачу. Подруга тихо смеялась, перебирала варианты украшений, а я ловила себя на том, что думаю о будущем не как о череде проблем, а как о чем-то желанном.

Наши мужчины так до конца и не примирились. Напряжение между ними все еще ощущалось, но уже не так остро. Зато они с азартом спорили, кто первым поведет возлюбленную в храм. Эти разговоры неизменно перерастали в соревнование взглядов и язвительных замечаний. Мы с Касс только посмеивались, наблюдая за этим со стороны. Если же их заставал и Колди Сойэр, то принимался вспоминать все детские проказы во время обучения: то украденные с кухни пироги, то сорванные уроки. Тогда братья замолкали и переключали все внимание на бывшего учителя, умоляя того прекратить и не выставлять их в дурном свете.

Неделя пролетела незаметно. Перед началом суда я стояла перед массивными дверями зала и не могла заставить себя сделать шаг. Мне казалось, что скоро решится не только судьба приюта, но и моя. Лишь уверенная рука, которая нежно сжимала мою, не выпуская ни на секунду, вселяла уверенность и прогоняла тревоги.

Я вошла в просторный зал и обомлела. Он был почти полностью забит людьми. Я узнала и фермеров, и хозяйку яблоневого сада, и госпожу Рене. Часть горожан смотрели на меня с одобрением и презрительно косились в сторону преступников. Мароу и Кризби сидели на узкой лавке за магической решеткой. Она мягко светилась, отсекая их от мира. Вид этой защиты странным образом успокаивал: из такой клетки не сбежать.

Впереди расположились Касс, Кларенс, Варгус, Розалина и Конор. Туда же меня подвел Кристофер и устроился рядом. Дознаватель стоял с пухлой папкой за высокой стойкой и громко стучал по ней, призывая всех к тишине. Затем он прочистил горло, обвел всех строгим взглядом и торжественно произнес официальную клятву.

— … именем императора, что даровал мне эту власть. Клянусь, что суд будет честным и справедливым.

Я судорожно вздохнула и вцепилась в ткань юбки. О справедливости я не просто мечтала, а молила о ней. Дознаватель снова заговорил, но уже спокойно и без лишних эмоций. Он демонстрировал документы, вызывал свидетелей, задавал вопросы. Зал все чаще наполнялся шепотом, возмущенными возгласами и сдавленным гулом.

Мароу сидел неподвижно: спина прямая, руки сцеплены в замок. Он молчал, будто уже принял поражение как неизбежность. Лишь однажды я заметила, как его взгляд метнулся в сторону Розалины. В нем были только злоба и холодная ненависть.

Кризби так просто сдаваться не желал и превратил суд в настоящий фарс.

— Ложь! — заорал он, вскочив, когда дознаватель начал перечислять его финансовые махинации. — Все это ложь и подлог! Вы верите этой девке? Она обманула всех вас!

Магическая решетка вспыхнула ярче, и Кризби с шипением отпрянул, но не замолчал.

— Вы пожалеете! — брызгал он слюной. — Весь Ройвен пожалеет! Ты, — его палец дернулся в мою сторону, — ты сдохнешь в нищете, слышишь? Все твои крысеныши тоже сдохнут! Тварь! Как ты посмела меня оклеветать? Да я… Да меня!

Дознаватель взмахнул рукой, и что-то произошло, но так быстро, что я не успела понять. Кризби выпучил глаза, схватился за горло, потом заколотил кулаками по решетке, но больше не издал ни звука.

Кристофер крепче сжал мои пальцы, заметив, как они задрожали. Мне больше не нужно было защищаться и отвечать на нападки мерзкого и насквозь прогнившего советника. Правда оказалась куда уродливее, чем многие могли подумать.

Когда стала известна истинная причина охоты за землями приюта, весь зал ахнул. Грицель — редкий, стратегически важный ресурс, торговля которым находилась под контролем совета. Его запасы в хранилищах Ройвена закончились, но признать это — равносильно скандалу. А там и крах карьеры для Кризби был недалек, поэтому он выбрал иной путь. Он и Мароу выяснили, что под землей рядом с приютом, находятся залежи грицеля. Отель — лишь приятный бонус. Деньги, деньги, деньги… Кризби просто помешался на власти и богатстве.

— Вы не имели права! — выкрикнула госпожа Рене и поднялась. — Вы губили город ради собственной выгоды!

Это было только начало. Горожане выкрикивали обвинения, вспоминали старые обиды, и дознавателю не раз приходилось призывать к порядку, прибегая к магии. Один за другим всплывали имена, связи, подкупы. Даже школа, в которой как раз недавно закончилась проверка. Поддельные подписи, отчеты. Каждый новый факт приближал бывшего уважаемого чиновника к казни. Мароу он тоже тянул за собой, пусть тот и был замешан в меньших злодеяниях.

Когда дознаватель объявил, что приюту возвращается статус особой зоны, а все обвинения признаны ложными и нагло сфабрикованными, я не сдержала слез. Кристофер наклонился ко мне и ласково прошептал:

— Все, выдыхай, милая. Ты победила.

Но это было еще не все. Следом господин Рой зачитал указ императора: «Приют получит финансирование, защиту и покровительство».

Я почувствовала, как внутри расслабляется невидимая пружина. Будто долгие годы напряжения, борьбы за выживание наконец закончились.

Кризби к тому моменту уже не кричал, а натурально визжал. Он проклинал меня, приют, город и даже Богов. Его слова вылетали бессвязным потоком ненависти, пока дознаватель снова не поднял руку. Воздушная волна прижала преступников к решетке. Мароу удивленно округлил глаза, на что господин Рой только коварно усмехнулся. Суд длился так долго, что у меня затекла спина, ноги и разболелась голова.