Управляющая приютом «краски жизни»

Эпилог

Я отложила исписанный убористым почерком лист и немного загрустила. Лиам отправил письмо, в котором выразил сожаление, что не прилетит на праздники из-за работы, потому что его помощь нужна в восточных землях, где в толковых магах воды нуждались даже зимой. Погладив округлившийся живот, я шумно вздохнула и посмотрела в окно. По двору носились дети, соревнуясь в скорости с собаками. Первые, конечно же, проигрывали, но все равно задорно смеялись и принимались гладить пушистых друзей.

Приют не просто жил, он процветал и разрастался. Старую хлипкую ограду сменил аккуратный кованый забор с широкими воротами. Крыши и стены обновили, укрепили балки, а на месте сгоревшей бани построили целый комплекс. Особенно дети обрадовались бассейну.

Грицель стал тем самым камнем преткновения, который мы сумели превратить в опору. Я настояла на том, чтобы добыча велась иначе, чем это делалось при власти Кризби. Император неожиданно поддержал эту идею, а Кристофер договорился с новым Городским советом. Было решено проложить подземные штольни с выходом за пределы приютских земель. Маги земли и воздуха работали аккуратно, почти ювелирно. Они укрепляли своды, глушили вибрации, отводили громкие звуки. Такое соседство меня вполне устраивало.

Мы не только отремонтировали дом и возвели новые постройки, но и открыли мастерские, учебные классы и даже небольшую лечебницу.

Постепенно я подготавливала Мальву к передаче прав, а сама собиралась поселиться рядом и просто наслаждаться семейной жизнью. Кристофер об этом не просил, но я видела, что в последнее время ему остро не хватало моего внимания. Инес сетовала, что годы идут, а я не меняюсь и все так же погружаюсь в работу с головой.

Дверь за моей спиной отворилась, раздались знакомые и такие родные шаги. Кристофер обнял меня, погладил живот и оставил нежный поцелуй на щеке.

— Ты его надела, — прошептал он на ухо, отчего стало щекотно.

— Конечно! Ведь это твой подарок.

— Изумрудный цвет тебе к лицу.

— Вот же льстец! — шутливо возмутилась я и погладила мужа по щеке. — Лиам написал, что не приедет.

— И ты расстроилась? — сразу догадался Кристофер.

— Немного… Зато Эмма и Конор обещали оставить свои великие дела в столице и встретить с нами Новый год. Кстати, а ты свои завершил? Ты обещал!

— Конечно, милая! Император доволен поставками грицеля, поэтому до конца праздников я совершенно свободен. Ну, чего ты хмуришься?

— Просто задумалась… Все так странно сложилось.

Кристофер улыбнулся и накрыл мою ладонь своей.

— Нет, не странно. Все сложилось именно так, как должно. Так, как правильно. Нелегок путь — сладка победа. Помнишь?

Именно в этот момент ребенок начал активно пинаться. Кристофер переместил свою ладонь на мой живот и нежно произнес:

— Скоро увидимся, дочка.

— Дочка? — удивленно спросила я. — С чего ты взял, что у нас будет девочка?

— Просто… Я так чувствую.

Вечером нас ждал праздник. Малыши резвились возле нарядно украшенной ели, обменивались подарками, много смеялись и танцевали. Кассандра водила с ними хороводы, пока Кларенс бережно качал годовалого сына на руках. Кристофер смотрел на брата и тихо фыркал. Затем он как-то горестно вздохнул и, обернувшись ко мне, произнес:

— Он вроде бы младший, но во всем опережает меня!

— Ну что ты, дорогой. — Я положила его ладони на свой живот. Это был жест, который мгновенно менял настрой мужа. Губы его растянулись в счастливой и даже мечтательной улыбке. — Не торопись. Сладкие бессонные ночи еще ждут нас впереди.

К нам подбежала повзрослевшая Амелия и, потрясая новой книгой, принялась благодарить за подарок. Девушка порывисто обняла нас с Кристофером, расцеловал в щеки и умчалась к Энди, который уже ждал ее, чтобы пригласить на танец. Я улыбнулась, наблюдая за ними, и подумала, что именно такие мгновения хочется складывать в сердце и беречь, как самые редкие драгоценности. Ради этого я шла дальше, ради этого боролась, чтобы каждый ребенок в нашем доме был счастлив.

Колди Сойэр теперь преподавал сразу несколько дисциплин и, кажется, получал от этого искреннее удовольствие, хотя по привычке продолжал изображать суровость. Мальва взрослела на глазах: стала уверенной, собранной, с тем самым огнем во взгляде, который я когда-то открыла в себе. Именно поэтому я желала сделать ее следующей управляющей.

А что до Розалины… О ней я иногда думала по вечерам, когда в доме становилось совсем тихо. Из храма недавно пришла короткая, но обнадеживающая весть. Конор писал матери редко, но тоже писал. Я верила: Боги слышат тех, кто искренне кается. Для этих двоих еще обязательно наступят светлые дни.

В столовую вошел Чарльз. На его шапке поблескивал снег.

— Все готово! Одевайтесь и выходите во двор.

Небо над приютом окрасили магические огни. Они взлетали высоко, а затем раскрывались бутонами разноцветных цветов. Дети визжали от восторга, запрокидывали головы и звонко хлопали в ладоши.

— Смотрите! Смотрите! — радостно кричали малыши и дергали меня за рукава пальто. — Как красиво! Миссис Савар, вы видите?

Я видела. А еще смеялась и радовалась вместе с ними.