Упрямая Истинная для Ледяного Дракона

Глава 6. Яркое пятно на фоне хронических расстройств

Летти

Ровно в восемь я, гонимая непреодолимым чувством голода и любопытства, уже стояла у дверей в общую столовую, куда меня любезно согласился проводить Искрик.

Проходящие мимо обитатели академии косились на меня, кто с тревогой, кто с подозрением. Была даже парочка презрительных фырков в мой адрес, но грязно-желтое платье и розовые туфли делали свое дело и отпугивали от меня тех, с кем мне, по всей видимости, предстояло познакомиться после завтрака.

Столовая оказалась длинным, мрачным залом, где за грубыми столами сидели, стояли и парили самые печальные создания, которых я когда-либо видела. Запах стоял соответствующий: подгоревшая каша, пыль и легкий аромат хронической безнадеги.

Мой завтрак представлял собой миску серой, комковатой овсянки с подозрительно жесткими вкраплениями (я решила не исследовать их природу) и кружку бледного, горьковатого отвара, отдаленно напоминающего чай.

Искрик, сидевший рядом на полу, смотрел на мою трапезу с таким сочувствием, будто я ела пепел.

— Это все? — прошептала я, с трудом проглатывая очередной комок.

— По вторникам иногда бывает варенье, — так же тихо сообщил он. — Кислое. Но хоть что-то.

Я вздохнула. Пища для души, говорили они. Моя душа начинала капризно требовать хотя бы кусочек сахара. Но деваться было некуда.

Через полчаса начиналось собрание и я должна была быть в форме и никакая каша, выглядящая, как экзистенциальный кризис не помешает мне в мой первый рабочий день.

В девять я вошла в главный зал, который теперь был заполнен. Точнее, в нем собралось самое разношерстное и психологически сложное сообщество, которое только можно вообразить.

Они стояли кучками, избегали взглядов, кто-то тихо скулил в углу, а один эльф с безупречной внешностью в ужасе разглядывал свое отражение в полированной поверхности доспехов.

Мой внутренний психолог ликовал и плакал одновременно: клинический материал на столетия вперед, если, конечно, я сама не стану частью этой коллекции.

Господин Ледяной Дракон стоял на небольшом возвышении, холодный и неподвижный. Когда я подошла ближе, он наклонился ко мне и его ледяное дыхание коснулось моего уха.

— Я же просил, чтобы ты сменила платье, мисс Саншайн, — его голос прозвучал тихим, шипящим шепотом, предназначенным только для меня. — Ты похожа на место преступления.

Его придирки по поводу моего внешнего вида мне уже порядком поднадоели. Я секунду размышляла, как ему ответить и придя к выводу, что моей вины в моем внешнем виде, конкретно сейчас, нет, ответила ему в его же манере.

— Я бы с радостью это сделала, если бы у меня было на что, — так же тихо парировала я, с вызовом глядя дракону в глаза. — Но меня похитили из приемной, когда у меня с собой был только блокнот для записей. Могу обклеиться листами из него. Они белые. Вашей ледяной душе подойдет такой наряд?

Ни одна мышца на его безупречном лице не дрогнула. Но в глубине ледяных глаз, там, где обычно плескалась лишь арктическая пустошь, на долю секунды мелькнула искорка. Не гнева. Скорее… острого, живого интереса.

Или мне показалось? Она исчезла так же быстро, как и появилась, уступив место привычной холодной насмешке.

— Остроумно, — процедил он уже громче, отстраняясь. — Учтем твои скромные возможности на будущее.

Сайрон развернулся к залу и его голос, холодный и четкий, зазвучал под сводами.

— Приступим. Перед вами Летиция Саншайн. Практикантка. Она здесь, чтобы внедрить подобие порядка в этот прекрасный хаос. Ваша задача — не сожрать ее в первую неделю. Ее задача — пытаться вас организовывать. Надеюсь, взаимное раздражение приведет вас к каким-нибудь сдвигам.

И началось. Это было похоже на самую мрачную и увлекательную экскурсию по музею патологий.

Я лихорадочно открыла свой блокнот, достав карандаш (спасибо богам, он был при мне).

Сайрон указал на первую фигуру слева от меня. Мужчина-эльф, его изысканные черты были искажены вечной гримасой брезгливости и подозрительности.

— Фобиус Вермиллион, главный по Факультету Страхов, — представил ректор. — Его специализация — социальные фобии. Боится всего: чужих взглядов, громких звуков, неправильно положенных вилок. Его личный страх — что на нем есть невидимое пятно, которое все видят и смеются. Собственно, сейчас он боится тебя и твоего ужасающего жизнелюбия.

Фобиус нервно поправил безупречно чистый манжет и отвел глаза, а я мысленно одернула себя, чтобы не пытаться лихорадочно оттереть грязь с платья. Это называется “шоковая терапия” — пусть привыкают.

Рядом с ним сидела женщина с лицом куклы и абсолютно пустым, стеклянным взглядом.

— Анекса Стрэндж, — продолжил дракон. — Ее конек — диссоциативные расстройства и дереализация. Иногда она уходит в себя так глубоко, что мы вынуждены вытаскивать ее из шкафа или из-под стола. Не жди от нее быстрых ответов.

Дальше шли более колоритные экземпляры.

Кловен, огромный оборотень с шерстью цвета мокрого пепла, олицетворявший страх темноты (ирония судьбы для оборотня) и панические атаки. Он сидел, сгорбившись, пытаясь казаться меньше.

Мадам Иксион, драконша с потускневшей чешуей, чей огонь стал холодным и синим — страх отвержения и синдром самозванца заставили ее буквально выжечь свою внутреннюю силу.

И последний на этом факультете — тощий, вечно дрожащий маг по имени Трепетус, чья магия давала сбой каждый раз, когда на него смотрели более двух пар глаз.

“Да-а, — протянула я про себя. — Этому трудно будет преподавать целой группе студентов. Собственно, как и всем остальным”.

— Факультет Комплексов и Синдромов, — продолжил Сайрон, переведя взгляд на другую группу, а я перевернула страницу.

Здесь царили иные настроения.

— Лорд Перфектус, — он кивнул в сторону ослепительно красивого дракона в безупречном костюме, который смотрел на меня, словно на насекомое. — Комплекс бога, нарциссическое расстройство. Считает всех, включая меня, недостойной пылью под своими когтями. Уверен, что его сослали по ошибке, вызванной всеобщей завистью.