Упрямая принцесса для несносного дракона

Глава 21

Я вставала ещё до рассвета и шла на прогулку. Затем душ, лёгкий завтрак и работа у мадам Ренуаль.

Как мы и договаривались, хозяйка устроила из моего трудоустройства шоу. Собрала возле магазина людей и представила им меня и как новую работницу, и как эксперимент. Теперь каждый мог зайти в лавку и оценить, как я выгляжу.

И хотя я неплохо разбиралась в косметике, всю линию Ренуаль не знала. А потому и здесь пошло обучение. Для начала я должна была выучить состав и свойства всех продаваемых в лавке средств. Разобраться, для чего служил каждый ингредиент.

За смешиванием кремов и варкой мыла я пока могла только наблюдать, ничего не трогая. Но мадам обещала, что если дело пойдёт удачно, то научит меня и кухне.

Большую же часть времени я проводила рядом с Мелиндой за прилавком. Со мной она предпочитала не разговаривать, зато первая бежала к посетителям.

Однажды утром в лавку заглянула женщина лет тридцати в элегантной шляпке. Хоть до старости ей было далеко, она переживала из-за нескольких морщинок. И Мелинда со всем рвением кинулась продавать ей средства для омоложения.

Я же заметила красноту на щеках дамы. Она пыталась скрыть её за слоем пудры.

— Прошу прощения, что вклиниваюсь, — начала я. Мелинда обожгла меня взглядом. — Но я бы посоветовала вам успокаивающий крем с экстрактом водорослей.

— Причём тут это? — раздражённо спросила Мелинда. — Мадам ищет средства против морщин…

— Почему вы советуете успокаивающее средство? — заинтересовалась дама.

Я пустилась в объяснения, а в конце добавила, что рекомендуемый мной крем и стоит куда дешевле, чем тот, что предлагала Мелинда. Да и омолаживаться даме рано, важнее успокоить и напитать кожу.

— Хорошо, я возьму его, — согласилась женщина.

И когда за ней закрылась дверь, Мелинда взорвалась.

— Ты что дура? Я всё сообщу мадам Ренуаль! Мы могли продать ей целую линию, а не один вшивый крем!

— Лучше один крем, от которого будет польза, — возразила я. — Чем десяток дорогих и ненужных средств.

— Нет, ты правда такая наивная?

Как Мелинда и грозилась, после обеда она рассказала о случившемся мадам Ренуаль. Хозяйка вызвала меня в подсобку и потребовала объяснений.

— Бонни, ты не должна было вмешиваться, — строго выговорила она. — Это выставило Мел в дурном свете.

— Она помешала мне продать косметику на сотни фрионов, — вставила та.

Это, конечно, было преувеличением.

Я скрестила руки на груди.

— Я думала, ваша цель — помогать женщинам, а не просто продавать.

Ренуаль сдвинула брови.

— Это так, но…

Наш разговор прервали, потому что звякнул колокольчик у двери. Кто-то вошёл в лавку.

Все втроём мы спешно покинули подсобку.

В магазинчик нагрянуло трое: та самая дама, купившая крем, и две её подруги.

— Вот девушка, которую я хотела порекомендовать, — женщина указала на меня.

Так из одной «маленькой» продажи выросло три постоянных посетительницы.

И я старалась следовать этой стратегии во всём. Подходить индивидуально и с душой. Не действовать по стереотипам, вроде раз в возрасте — значит, надо против морщин, а смотреть, что именно женщина ищет, какая у неё проблема или потребность.

Мадам Ренуаль, сначала смотревшая на меня с толикой опасения, убедилась, что я её делу не помеха. И вскоре разрешила помогать на кухне: растирать порошки.

Мелинда окончательно меня невзлюбила и придиралась по поводу и без к каждой мелочи.

— Не волнуйся, — попыталась успокоить её я. — Если я поступлю в академию, ты от меня избавишься.

— Такая, как ты, никогда не поступит, — заявила она. — Но если это значит, что ты от нас, наконец, отстанешь, то желаю удачи.

Удача мне бы не помешала.

После работы у Ренуаль я шла в библиотеку и погружалась с головой в книжки. Решала математические задачки, а когда уставала — открывала фолианты по истории. После уроков дома мне казалось, что в целом я её знала. Как будущей правительнице, мне положено было изучать историю всех пяти королевств. Но всегда были нюансы. И чем древнее какое-то событие, тем менее подробно я его знала.

После библиотеки я возвращалась домой и, ограничившись лёгким ужином, падала лицом в подушку.

— Похоже, ты настроена серьёзно, — заметил как-то дедушка. — С трудом узнаю собственную внучку.

— Лучше учиться, чем страдать от безответной любви, — возразила я, вспоминая влюблённость Бонни в конюха.

Дедушка улыбнулся.

— Даже если не поступишь, знай, что я всё равно тобой горжусь.

В такие минуты я особенно скучала по родителям. Да, отец у меня был строгий, а матушка сдержанной и иногда даже холодной. Но я знала, что меня любят. Они делали все, что считали нужным, чтобы из меня выросла достойная королева.