Упрямая принцесса для несносного дракона

Глава 23

— Уважаемые кандидаты, — объявил профессор математики Норг, мужчина лет шестидесяти с седыми, стянутыми в низкий хвост волосами, и круглыми очками. — Экзамен окончен. Прошу отложить перья и выстроиться в четыре очереди. Пока ждёте, ничего доделывать уже нельзя. Местры за этим наблюдают.

Местры — это, видимо, те самые шары, напоминавшие глаза.

Приёмная комиссия состояла из четырёх разномастных человек. Вернее, драконов. Главным здесь был тот самый профессор в круглых очках. По левую руку от него сидел тренер Руттс, мужчина раза в два моложе, с квадратной челюстью и такой накаченный, что его рубашка, казалось, вот-вот порвётся из-за бугрившихся под ней мышц. Рядом с ним была декан факультета целительства профессор Грейсиль, худенькая женщина чуть за сорок в свободной белой мантии и с высокой причёской. А с другой стороны стола на стуле развалился декан факультета истории, упитанный мужчина в золотистой жилетке с блестящей залысиной и непропорционально пышными бакенбардами — профессор Аркхаим.

На столах перед каждым членом комиссии стояли необычные металлические устройства. Внизу круглое отверстие размером с кулак. Выше широкая пластина, на которую кандидаты клали листы с решениями. А над ними на тонкой изогнутой ножке нависало что-то вроде колокола, только без язычка.

Каждый раз, как кандидат раскладывал под колоколом свои бумаги, в нём загорался свет и словно сканировал написанное. После чего нужно было сунуть руку в отверстие и получить экзаменационный браслет — тонкую, покрытую бархатом проволочку с бусинами.

Как объясняла брошюра для поступающих, число бусинок и определяло, сколько баллов получено на экзамене. Пять — отлично, четыре — хорошо. Всё, что ниже, даже единица, формально не исключало кандидата из гонки. Но все понимали, что и с тремя бусинами за один экзамен шансов поступить почти не оставалось.

Если были подозрения, что машина ошибалась, каждый мог попросить дополнительной проверки у экзаменаторов.

Но пока я стояла в очереди и наблюдала за другими, машины не ошиблись ни разу.

— Бонни Райт, — объявила я, подойдя к столу профессора Норга.

И следуя его жесту, уложила листок под колокол, а руку сунула в отверстие.

По коже прошёлся холодок, и через мгновение запястье оплела красная бархатная проволочка. А на ней четыре оранжевых бусины.

Неплохо, но…

— Простите, — обратилась я к профессору. — Я бы хотела перепроверить…

Мужчина поправил очки и смерил меня усталым взглядом.

Да, ещё одна сомневающаяся, сколько их уже сегодня.

Молча взяв листы, он лениво пробежался по ним глазами. В какой-то момент его брови дрогнули и сдвинулись к переносице.

— Мадемуазель… — Он снова посмотрел на меня.

— Райт.

— Седьмая задача. — Профессор ткнул пальцем в листок. — Вы угадали или списали ответ, но решение неверное.

Так, главное, сохранять спокойствие.

— Почему неверное? — спросила я.

На нас стали поглядывать и другие члены комиссии.

— Такую задачу надо решать с помощью квадратного уравнения, — пояснил математик. — А вы… Я даже не уверен, что знаю, что вы использовали…

— Формулу Перильма, — ответила я с лёгким удивлением.

Неужели он о такой не слышал?

Профессор Норг снова посмотрел на мой листок. На этот раз куда внимательнее.

— А откуда вы знаете формулу Перильма? — спросил он с ударением. — Эту концепцию ещё только обсуждают в научных кругах…

— Но она применима к данной задаче?

Десятки любопытных глаз были на профессоре Норге.

Математик снял очки и протёр платочком стекла.

— Да, но…

— Значит, задача решена верно, не так ли?

Я по очереди посмотрела на других членов комиссии, ища поддержки. Тренер Руттс сидел с отсутствующим видом и смотрел перед собой, словно его это не касалось. Профессор Аркхаим казался ещё более уставшим, чем Норг. А вот Грэйсиль разглядывала меня с любопытством.

— Я бы засчитала, — сказала она. — Новаторский подход надо поощрять.

— Всё равно физподготовку она завалит, — заметил вполголоса Руттс.

— Что ж, мадемуазель Райт, вашу руку, — и математик лично добавил к браслету ещё одну оранжевую бусину. — Следующий.

Когда я вывалилась из аудитории, моё сердце лихорадочно колотилось. Уф, это было напряжённо!

А ведь на экзамене не было Джейдана, который по идее должен оценивать кандидатов. Может, это всё фарс, и на самом деле он кого-то выбрал заранее?

Из аудитории по одному выходили другие кандидаты, и все смотрели на меня. Кто с интересом, как на чудную зверюшку, кто с неприязнью.

Ладно, не стоит тут торчать. Я обещала мадам Ренуаль, что после экзамена вернусь на работу.

Пять бусин — уже победа, а там разберёмся по ходу дела.

Пообедав в столовой, я покинула академию и добралась до косметической лавки. Хозяйка была одна, а Мелинда отсутствовала.