Ураган "Катрин", или сделай мне ребёнка, босс!

Глава 5

Алекс Воронов

Шуточки не прокатили. Комплименты тоже.

Меня в лучших традициях сетевых разборок закинули в «бан» и успешно игнорировали вот уже третий час подряд. Даже набившим оскомину «Воронов!» тем самым ласково-угрожающим тоном не удостоили. И не то, чтобы я так уж сильно скучал по этому, но…

Чёрт бы побрал моё уязвлённое самолюбие. Меня никто, никогда не игнорировал!

- Маленькая, вредная птичка, - процедил я себе под нос. И раздражённо хлопнул ладонью по столу. – Вот что теперь делать, а?!

- Господи, да переспите вы уже друг с другом…

- Че… - я от неожиданности чуть со стула не навернулся и вылупился на приятеля, как на восьмое чудо света. – Че-го-о-о?!

- Говорю, извиниться тебе надо. И всё, - хмыкнул Гор, делая пометки в своём рабочем ежедневнике. И вскинул бровь, поинтересовавшись. – Что? Не знаешь, как это делается, что ли?

- Знаю, - я подозрительно на него покосился. – Но мне показалось, ты говорил о чём-то другом.

- Тебе показалось.

- Да-а-а?

- Точно тебе говорю. Ну так что? Есть варианты, как всё исправить?

И столько ехидства, столько злорадства было в этом вопросе, что я отчётливо скрипнул зубами. Ильин, зараза, знал, куда бить. Знал и сознательно давил на больное. Потому что я никогда, ни за что, ни перед кем не извинился. Ни-ког-да!

До сегодняшнего дня.

- Вот помяни моё слово, Ильин. Карма та ещё стерва, она тебя обязательно отлюбит, - от души пожелал я приятелю, поднимаясь из-за своего стола. И под его ехидное фырканье решительно направился прямиком в логово дракона. Или во что там превратилась наша уютная приёмная?

Правда, на пороге кабинета всё-таки остановился. Сердце предательски ёкнуло, внутренности скрутило узлом. Не то, чтобы я прям так уж боялся праведного Соколовского гнева, но определённые опасения испытывал, да. Потому что я, Катрин, Приёмная и полный канцелярский набор на её столе – не самая удачная комбинация.

Меня аж передёрнуло от картинки, нарисованной воображением. Вот никогда бы не подумал, что дырокол – это то ещё оружие массового уничтожения. Особенно в женских руках!

Только вот, как оказалось, зря я переживал. Меня нагло и совершенно беспардонно проигнорировали, опять. Даже взглядом не удостоили, продолжая крутить в руках потрёпанный цветок, из чёртова букета, и мило болтать по телефону.

Мило. Болтать. По телефону.

А Соколову нам никто не подменил, нет? Инопланетяне, там, не похитили?

- Спасибо, конечно, за цветы, но… А, да. Понимаю. Да, согласна, такой очаровательной девушке как я нужен не менее очаровательный букет, - Катрин тихо фыркнула и широко, беззаботно улыбнулась. Ещё и ноги на стол закинула, демонстрируя изящные щиколотки и туфли на убийственном каблуке. – Но в следующий раз – предупреждай. А то у меня тут… Некоторые личности, далёкие от звания «человек разумный», повадились курьеров пугать и над цветами издеваться. Представляешь всю глубину падения профессиональной этики в нашей фирме?

Я, собственно, где стоял, там и начал медленно, но верно закипать. Опять. Значит, далёк от звания «человек разумный», да? Не профессионал, да? Извиниться должен?!

- Ну, Соколова… - с тихим свистом протянул я, смерив эту ведьму убийственным взглядом. – Ну, я тебе устрою… Извинения.

План, моментально сложившийся в голове, тянул на премию Дарвина. Как минимум. Ну, или на внезапную смерть от треклятого дырокола. Но я лишь шире улыбнулся, отвешивая комплименты девочке-бармену из кафе напротив. И скалился довольно, шагая обратно и насвистывая тему из фильма «Челюсти» себе под нос.

Чтоб всё с тем же выражением лица бухнуть на край стола Соколовой фирменный пакет с кофе и вишнёвым пирожным. Любимым пирожным нашей ведьмы, к слову.

- Это что?

Меня смерили очень недоверчивым взглядом, оторвавшись от созерцания изрядно помятого букета.

- Ну… - скрестив руки на груди, я сделал вид, что задумался. И щёлкнул пальцами, выдав. – Жест доброй воли? Предложение мира? Подарок самой обаятельной и привлекательной злюке на свете, м?

Включив всё своё обаяние на максимум, я широко улыбался и прямо-таки источал флюиды любви и неземной харизмы. И, наклонившись вперёд, соблазнительно так протянул:

- Знаешь, Катюш…

- Мне уже не нравится это начало…

- О, ну я просто хотел сказать, что ты такая милая… Когда злая. Я серьёзно. Ты так шикарно краснеешь, просто как помидор. И молнии глазами мечешь такие, что Зевс Громовержец нервно курит в сторонке. И да, я говорил, что ты ранила меня в самое сердце, а? Будь серьёзной девушкой, Катюш… Возьми на себя ответственность за это!

Эффект от тирады вышел замечательный. Соколова уставилась на меня круглыми от удивлениями глазами, молча то открывая, то закрывая рот. И я решил – была, не была, помирать, так с музыкой!

Опёршись руками на стол, я коротко хмыкнул и поцеловал её. Аккурат в чуть вздёрнутый кончик носа. После чего слинял с места преступления до того, как меня накрыло ударной волной благодарности.