Ураган "Катрин", или сделай мне ребёнка, босс!

Глава 8

Алекс Воронов

Он ржал. Нагло и бессовестно.

Мой лучший друг. Мой боевой товарищ и верный ко… Кхм, коллега, да. В общем, мой напарник, моя бесстрашная половина, верный бессмертный пони и второй основатель успешной юридической фирмы просто напросто…

Ржал. Как конь Пржевальского, млять. И ладно бы повода у него не было, но!

- Вот ни разу не смешно, - хмуро заметил я, крутанув в пальцах очередной карандаш. Горка его предшественников, павших в неравной борьбе с моим настроением, высилась сбоку на столе. Месячный запас письменных принадлежностей грозил скоропостижно скончаться, а ведь ещё только каких-то десять утра, да.

- О не-е-ет! Вот ЭТО, как раз таки, очень даже смешно, - утерев скупую слезу мужской солидарности, Ильин хохотнул, ехидно выдав. – Хреновый вкус на мужчин? Не могу не согласиться с нашей очаровательной Катрин…

- Эй!

- Да ладно, Воронов! Против правды не попрёшь, - хмыкнув, приятель смерил меня снисходительным взглядом. – И потом, не ты ли говорил, что она не в твоём вкусе? Что ты с ней ни-ни и вообще! «Это, какие нервы надо иметь, чтобы с ней связаться?!»

- Ну-у-у…

- Ну-у-у и чего нос тогда повесил? Радоваться надо!

- Чему это? – недоумённо моргнул я, сжав треклятый карандаш в пальцах так, что тот жалобно затрещал. И зло фыркнул, закатив глаза, когда в ответ невозмутимо прилетело:

- Обоюдной неприязни, чему же ещё? Она не в твоём вкусе, ты не в её и всё такое. Никаких тебе «Хочу от тебя ребёнка», «Возьмите меня замуж, Босс» и прочих извращений. Или…

Тут Гор сощурился, глянув на меня ну очень уж подозрительным взглядом. Поправив очки, он вкрадчиво так уточнил:

- Или я чего-то не знаю, м-м-м? Алекс?

- Хм…

Я нагло усмехнулся, сделав вид, что всерьёз задумался над этим вопросом. А потом откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову, и довольно выдохнул:

- Она всё ещё не в моём вкусе, но… Целуется просто офигенно!

С минуту в кабинете царила звенящая тишина. Гор самым натуральным образом завис, вылупившись на меня, как на восьмое чудо света и явно пытаясь переварить полученную информацию. А когда всё-таки смог это сделать, хлопнул себя по лбу изобразив фейспалм и обречённо застонал:

- Воронов, нет…

- Воронов, да.

- Нет…

- Да-а-а…

- Алекс, ты охренел?! – с силой потерев переносицу, Гор вперился в меня злым и очень многообещающим взглядом. Таким, что я невольно пожалел о том, что так и не дошёл до нотариуса.

Кажется, ещё чуть-чуть и мне действительно не помешает завещание, да.

- А что такого?

- Что такого? Ты издеваешься, что ли?! Ты же клялся и божился, что не свяжешься с Катрин даже под страхом смертной казни! И что эта, цитирую, скучная мышь тебя не интересует как женщина от слова совсем, так?!

- Так, - я покивал головой, признавая, что да, было дело. Ляпнул, не подумав, когда получил от этой ведьмы отворот-поворот. Ещё и пару новых оборотов узнал. Исключительно цензурных, но с таким неприличным контекстом, что оставалось только удивляться чужой фантазии и отлично подвешенному языку. Впрочем…

Кто ж знал, что за таким скучным фасадом такой ураган эмоций? В личном деле об этом ни строчки, а я его выучил от корки до корки!

- Тогда я повторю свой вопрос, а ты не охренел? Тебе что, баб мало? Да у тебя список контактов в телефоне, как справочник женских имён на любой вкус и разной степени извращённости!

- Мля, Гор, я чёт не пойму! Ты что, совесть у меня найти пытаешься или того, завидуешь?

Приятель на этот вопрос так на меня глянул, что я невольно передёрнул плечами. А потом почему-то подумал, какая же они с Лёлей потрясающе гармоничная пара. Один закопает, вторая обеспечит алиби. Или наоборот. Потому что Ольга Сергеевна Ильина, в девичестве Зеленцова, отличалась умом, пугающе богатой фантазией и невинным выражением лица. Настолько невинным, что это скорее пугало, чем вызывало приступ умиления.

Ей богу, страшная женщина!

- Я? Завидую? – наконец, отмер Ильин. И улыбнулся. Да так тепло и непринуждённо, что где-то на задворках моего сознания вспыхнула огромная неоновая вывеска с надписью «Внимание: опасно!».

Я от неё привычно отмахнулся, свято веря в узы мужской дружбы. Ну, или, как минимум, в ту самую, суровую мужскую солидарность. Но то ли Луна была не в том Марсе, то ли годы брака так на него повлияли, но Гор вдруг коротко хмыкнул:

- О да, я завидую. Твоему потрясающему везению, Воронов. Потому что ничем другим то, что весь твой Справочник пребывает в святом неведении относительно количества и качества твоих баб, я объяснить не могу. Но знаешь что?

- Что?

- Помяни моё слово, Алекс, когда-нибудь твоя удача от тебя отвернётся. И все эти твои Лапочки, Заиньки, Кисоньки обязательно тебе отомстят. А я на это с удовольствием посмотрю!

От нарисованных перспектив меня пробил озноб. И я искренне, от всей души, брякнул, перекрестив приятеля: