Ураган По Имени Женя

2.

2.

-Кстати, очень неплохо получилось! – услышать похвалу от Жукова было сродни Нобелевской премии – только за особые заслуги и раз в год.

Что такое телевидение? Во-первых, это конкуренция, несмотря на то, что журналисты живут одной большой дружной семьей. И ладно, если ты рядовой репортёр. А если ты показал себя с хорошей стороны, то тебе достанутся самые интересные сюжеты и лавры славы. В противном случае, ты рискуешь остаться серой никому не нужной массой, снимающей никому не интересные сюжеты про спасение белочек или бабушек, которых героически перевели через дорогу.

Хотя общение с бабульками у меня всегда было равносильно экшену. Только там можно было услышать столько компромата на правящую власть, что порой становилось страшно, в какой стране мы живём.

И вот этот самый Жуков относится к разряду элиты, которому всё время достаются только самые интересные темы.

Естественно, пришедшая на канал молодая выскочка могла занять только одно место – поперек горла. Я добилась того, чтобы руководство меня ценило, пусть и таким путем, что они готовы были дать мне все, что угодно, лишь бы я отстала. Но несмотря на это, у меня рейтинг был намного выше, чем у кого либо, а это означало, что у Жукова появился конкурент.

А теперь ещё и программу собственную дали. Поговаривали, что на днях он устроил в кабинете главного такой скандал, что ему осталось только скалиться и помалкивать в тряпочку, чтобы не остаться на улице.

-Спасибо, конечно! – если сказать, что я была удивлена, то ничего не сказать.

-Слушай, а с кем ты из руководства спишь? – вот, где собака зарыта.

-А тебя прям распирает от зависти, – хотела бы не вестись на него, но эти дурацкие обвинения. Он же слухи не побрезгует пустить.

-И что ж я бабой не родился? Все так легко и просто достается, едва ножки раздвинула.

-А чего ты теряешься, Влад? – разозлилась я. А что, стоять и слушать, как тебя грязью поливают? Кинулась к столу, где наш офис-менеджер голубоватого оттенка хранил вазелин для рук, так как считал, что это лучшее средство, нежели дорогие крема. – Вот! – сунула ему в руки тюбик. – Чтобы больно не было. Говорят, помогает.

-Ты охренела? – возмутился он, обращаясь уже к моей спине, которая по мере нарастания возмущений, вырывавшихся из его рта, удалялась в кабинет генерального директора. Изъявил Царь всея канала желание видеть меня. И я надеялась, что просто поговорить, а не ругать.

-Раз у тебя передача интерактивная, – заявил главный, практически, с порога, – я взял на себя смелость дать команду редакторам, чтобы на нашем сайте организовали голосование. Пусть люди сами выберут «звезду».

-А мне потом эту самую звезду ещё уговаривать? – обречённо вздохнула я, принимая медвежью услугу. Ну, вот кто просил?

-У тебя ведь там завязки есть. Поэтому, думаю, проблем возникнуть не должно.

- Это еще как сказать.

- Я верю в твой профессионализм! - заявил главный всеяканала, когда его подопечная выходила из кабинета, словно по ней катком проехались. Я верю в себя, но с тем учётом, что через неделю у команды первая игра, которая выпадает как раз перед моим очередным интервью говорила о том, что сражаться с их тренером будет намного сложнее.

Ладно, что я всё о работе, да работе, словно других поводов для переживания нет? А их, по-моему, и нет. Единственное, что Варя собралась с родителями снова на Алтай. Отдохнуть, так сказать, перед началом учебного года в предшкольной группе. Хотя она волновалась по поводу того, что пропустит несколько тренировок. Видимо, тяга у ребёнка была в крови, которая передавалась отнюдь не по материнской линии. Она сама по себе у меня получилась девочкой своеобразной, творческой, а тут ещё спорт.

Помню, когда взяла ее в первый раз на хоккейный матч два года назад. Мои все заняты, садик оказался закрыт из-за аварии на водоканале, поэтому ребёнок два часа задавал мне вопросы , из которых только на сотню из тысячи я смогла дать ответ, затем мы поехали на матч, брать интервью у игроков.

Своеобразие было в том, что она достаточно быстро сходилась с людьми, болтая без умолку. Поэтому болела, как положено, со всем журналистским составом, сидя на плечах у командного пресс-секретаря. К концу игры у ребенка появилась джерси на размера три-четыре больше её собственного, зато с логотипами команды. А ещё она весь период проорала в фан-зоне, куда знакомый из фан-клуба согласился ее взять.

Следующим этапом было ее желание встать на коньки. Этому я даже не сопротивлялась, просто его нужно было пережить. Периодически стала привозить ее в ледовый дворец покататься. Но когда она заявила, что хочет играть в хоккей, тут мамины нервишки сдали, глаз задёргался, и материнский ум начал искать альтернативные варианты, представляя бородатую дочь без передних зубов. Ну, думается-то сразу о плохом.

В помощь вступила мама-Таня, которая взяла с Васькой внучку на чемпионат по фигурному катанию.

-Какие у них милые платьица, как они красиво танцуют, – слушала я вечером, проснувшуюся в ней девочку.

И к шести годам ребёнок, который до сих пор верил в Деда Мороза и зубную Фею, никак не хотел запоминать название месяцев, знал, что такое булит, овертайм, плей-офф.

Вот и сейчас я неслась на арену, чтобы забрать ее с тренировки. Ещё мы решили сегодня сходить в кино, чтобы немного больше провести времени вместе перед ее отъездом.