Уравнение любви. Он младше вдвое

Глава 3

Прошло два бесконечно долгих часа.

Вспышка была такой яркой, что ослепила меня на несколько секунд. Гул трансформаторов оборвался, сменившись звенящей тишиной, в которой был слышен только свист втягиваемого воздуха.

Я моргнула, прогоняя цветные пятна перед глазами.

Артём лежал на полу.

Его тело было неестественно расслаблено, руки раскинуты.

— Артём! Господи, Артём! — мой голос сорвался на крик.

Я бросилась к нему, не чувствуя ног. Упала на колени рядом, схватила за плечи, перевернула на спину. Халат на нём был помят, лицо белое, как бумага.

Он не дышал. Или мне показалось?

Я судорожно ощупывала его плечи, руки, лицо, проверяя целостность костей, как врач на поле боя. Датчики показали скачок напряжения в 300 процентов. Я думала... я думала, его разорвало на атомы.

— Артём, дыши! — приказала я, хватая его за запястье. Пульс был. Нитевидный.

Он судорожно вздохнул, закашлялся, словно вынырнул с огромной глубины. Ресницы дрогнули.

Он открыл глаза.

Взгляд был мутным, расфокусированным. Он смотрел на меня. Такое впечатление, что он не узнавал меня.

— Вы живой... — выдохнула я, чувствуя, как от облегчения кружится голова.

Он медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по моему лицу, по волосам, очкам, которые съехали на кончик носа. В его глазах читалось странное выражение — смесь узнавания и неверия.

— Мара... — хрипло прошептал он.

Я замерла. Мои руки, лежащие на его груди, дрогнули. Я медленно выпрямилась, машинально поправляя очки. Сердце пропустило удар.

— Что...? — тихо переспросила я дрожащим голосом. — Как Вы меня назвали....?

Артём с трудом принял сидячее положение, опираясь спиной о холодный металл установки. Его трясло.

— Мара, — повторил он. Голова его, видимо, всё ещё кружилась, но он не мог оторвать от меня взгляда. — Это ты... Это Вы...

Мои пальцы вдруг потянулись к кольцу. Я начала крутить его — тот самый нервный жест, который я делала, когда волновалась.

— Подарок бабушки, камень — для ума и гармонии, чтобы не спятить от физики, — прошептал Артём, и его губы тронула слабая улыбка. — И найти мужа... Мара...

Меня словно ледяной водой окатило.

— Меня так никто не называл... кроме...

Воспоминание, которое я хранила двадцать пять лет назад, вдруг вспыхнуло ярким пламенем. Тот парень. Странный, в белом халате...

— Я попал в прошлое, вместо нашей крысы Стрелки, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Я был там. В двухтысячном году. В этой самой лаборатории. Только она была... новее. И Вы... ты... была там. Молодая. С длинными волосами. С плеером Sony Walkman. С Nokia 3310.

Я смотрела на него, и реальность плыла. Это невозможно. Это бред контуженного человека. Но откуда он знает про кольцо? Про слова бабушки?

— Я видел тебя... Вас, — твердо сказал он. — Там. В двухтысячном.

Я потеряла дар речи. Ноги подкосились, и я едва не упала.

— Это фантастика, — прошептала я. — Это... неужели получилось...

В этот момент из моего кармана раздалась музыка.

Тихая, искаженная динамиком телефона.

А я простила, я простила

Его опять-пять-пять-пять-пять

О, как намаялась я с тобой

Моя попытка номер пять...

Артём улыбнулся. Широко, открыто — так улыбался тот парень из моей юности.

— «ВИА Гра», — сказал он. — У тебя на плеере была эта песня. Ты слушала её, когда я появился. В наушниках, со встроенным динамиком.

Я не могла пошевелиться. Телефон продолжал петь, а я стояла, прижав руку к груди, и смотрела на своего аспиранта так, будто видела призрака.

— Тебе надо ответить, — мягко сказал Артём.

Я машинально поднесла телефон к уху, не отрывая взгляда от его лица.

— Да... Алина... Нет, я... Перезвоню. Потом.

Я сбросила вызов. Уронила телефон на стол. Села на ближайший стул — ноги больше не держали.

— Рассказывай...те, — сказала я голосом, который сама не узнала. — Всё. С начала. А я заварю тебе... Вам чай.

Артём поднялся, пошатываясь, и сел напротив. Он рассказывал долго. Про вспышку. Про падение. Про то, как очнулся на этом же полу, только плитка была новее. Про девушку за столом — с длинными волосами, в объёмном свитере, с серёжками-атомами в ушах.

Я слушала, и с каждым его словом понимала, что это правда.

— Ты спросила, кто я такой, — говорил он, не сводя с меня глаз. — А я не мог ответить. Потому что понял: я в прошлом. Двадцать пять лет назад. В этой самой комнате.

У меня было странное ощущение, как будто всё, что он рассказывает случилось максимум год назад.

— Ты показывала мне свой телефон, — продолжал Артём. — Nokia 3310. Хвасталась змейкой и монофонической полифонией. Сказала, что три месяца работала в буфете, чтобы его купить.

У меня перехватило дыхание. Слезы подступили к горлу.

— Я никому об этом не рассказывала, — прошептала я. — Никому. Даже Алине.

— А потом пришли твои друзья. Алина. И Женя. В кожаной куртке. Ты назвала его «персональным сталкером».

— Господи... — я закрыла рот ладонью.

— Он схватил тебя за талию. Я вступился. Получил в нос.

Я закрыла лицо руками. Картинка сложилась. Мозаика сошлась.

Я поняла, почему меня так тянуло к Артёму все эти два года. Почему его взгляд казался мне таким знакомым.

Он напомнил мне того парня из 2000-го. Парня, в которого я влюбилась за один вечер, и который исчез, разбив мне сердце.

— Это был ты, — мой голос звучал глухо сквозь ладони. — Тот странный парень. Который появился из ниоткуда и пропал. Я искала тебя. Неделями. Спрашивала в деканате, проверяла списки...

— Меня выбросило обратно, — тихо сказал Артём. — Я не успел... Я хотел вернуться к тебе, всё рассказать. Я уже бежал к тебе, но тут вдруг пространство стало растворяться. Время вышло.

Я отняла руки от лица. Я знала, что мои глаза блестят от слез, но мне было всё равно.