Уравнение любви. Он младше вдвое

Глава 5

Утром следующего дня секретарша Ирочка, которая обычно всегда на позитиве, позвонила мне в лабораторию и похоронным голосом сообщила:

— Евгений Петрович просил зайти вас обоих. Срочно.

Я положила трубку и посмотрела на Артёма. Нас вызывают на казнь.

Кабинет профессора Самойлова был обставлен с претензией на роскошь: дубовый стол, кожаные кресла, на стенах — дипломы в золочёных рамках. Сам хозяин кабинета сидел, откинувшись в кресле, и крутил в руках дорогую перьевую ручку. Перед ним лежали несколько папок.

— Присаживайтесь, — кивнул он на стулья для посетителей, даже не предложив чаю.

— Итак, коллеги, — начал Евгений Петрович, смакуя каждое слово. — Я изучил ваш отчёт. Вы, безусловно, совершили революцию в науке. Но сейчас не об этом. Я изучил показатели эксперимента.

Он открыл папку и вытащил распечатку графиков энергопотребления.

— Скачок напряжения в сети — 300%. Перегрузка контура охлаждения. Аварийное отключение системы пожаротушения. — Он поднял глаза на Артёма.

— Артём Эдуардович, Вам знакомо понятие «Техника безопасности»? Или Вы считаете, что аспирантам законы физики и Уголовный кодекс не писаны? По Вашей вине были допущены показатели, которые привели к перегрузке оборудования, что привело к выбросу энергии и выводу из строя трансформаторов. А если бы начался пожар? Ваши действия были непрофессиональны...

— Мы проводили плановый эксперимент, — спокойно перебила я его. — Риски были просчитаны.

— Просчитаны? — Евгений Петрович наигранно удивился.

— Евгений Петрович, — я говорила ледяным тоном. — Ответственность за эксперимент несу я как научный руководитель. Все действия аспиранта Дорохова выполнялись по моему прямому указанию. Если у Вас есть претензии — предъявляйте их мне.

Самойлов цокнул языком, покачав головой.

— Ох, Марина Александровна... Я понимаю, Вы пытаетесь выгородить своего аспиранта. Но факты — вещь упрямая.

Он выложил на стол ещё одну бумагу.

— Это показания свидетелей. Лаборанты слышали, как Вы кричали: «Артём, не смей, это опасно!», «Выключай!»

Я побледнела. Всё было с точностью до наоборот.

— Это кричал Артём! — воскликнула я. — А я настаивала продолжать эксперимент.

— Факты говорят об обратном. Такое чудовищное нарушение не мог совершить научный руководитель... Это было прямое неподчинение аспиранта приказу руководителя, повлекшее за собой порчу государственного имущества на сумму... — Евгений Петрович назвал цифру с шестью нулями. — И создание угрозы жизни сотрудников.

Он захлопнул папку. Глухой звук удара картона о дерево прозвучал как приговор.

— Артём Эдуардович, Вы проявили преступную халатность и самоуправство. Я уже подготовил докладную записку на имя ректора. Мы ставим вопрос о Вашем немедленном отчислении из аспирантуры с запретом на дальнейшую научную деятельность в стенах нашего Института. И, возможно, передадим дело в прокуратуру для возмещения ущерба.

Артём вскочил. Стул с грохотом отлетел назад.

— Это неправда, — не выдержал он. — Параметры сместились из-за сбоя в сети…

— Возможно. Но Вы продолжили эксперимент. Я Вас больше не задерживаю, аспирант Дорохов. И Вас, доцент Седых.

Мы вернулись в нашу лабораторию. Артём сел на стул и уставился в одну точку. Он выглядел как боксёр, получивший нокаут.

Я ходила из угла в угол, нервно теребя серебряное колечко.

— Он не посмеет, — бормотала я. — Это блеф.

— Это не блеф, Мара, — глухо отозвался Артём. — Ты видела его глаза? Он наслаждается. Он подпишет приказ завтра утром. И всё. Конец. Никакой аспирантуры, никакой науки. Пойду работать курьером.

— Прекрати! — резко оборвала я. — Нужно что-то придумать.

Я остановилась посреди комнаты и подняла голову. В углу под потолком мигал красный огонёк камеры видеонаблюдения.

— Камера! — выдохнула я. — Артём, камера пишет круглосуточно!

— Она без звука, — махнул рукой Артём.

— Это не проблема... можно сделать расшифровку по губам.

— Подожди, но это же докажет твою вину... Не надо...

Но я схватила плащ и уже выбегала из лаборатории.

— Я сегодня уже не вернусь на работу, — кинула я Артёму на ходу.

В коридоре я набрала номер на телефоне.

— Алло? Паша? Это Марина Александровна. Да, срочно. Мне нужен доступ к архиву видеонаблюдения за пятое число. Нет, официально через заявку долго. Паша, я тебе зачёт по оптике автоматом поставлю. И шоколадку. Большую. Жди, бегу.

Через пару минут я уже сидела в каморке охраны, просматривая запись на большом мониторе. Вот мы стоим у установки. Вот показатели начинают скакать. Вот я кричу.

На видео чётко было видно моё лицо. Искажённое страхом, но решительное.

Я скачала файл на флешку.

*******

На следующее утро Артём не пошёл в институт. Я приехала на кафедру одна и сразу направилась в кабинет заведующего. Я вошла без стука.

Евгений Петрович пил чай с лимоном и просматривал какие-то сметы. Увидев меня, он поморщился.

— Если ты пришла просить за своего Ромео, то зря. Приказ уже у ректора.

Я молча положила перед ним папку.

— Что это? — Самойлов брезгливо открыл её.

— Это заключение сертифицированного эксперта-сурдолога, заверенное нотариусом, — спокойно сказала я. — Расшифровка видеозаписи инцидента.

Евгений Петрович пробежал глазами по тексту.

18:41:15. Субъект мужчина произносит фразу: — Ну что, Марина Александровна, пора? Я поправлю датчики внутри контура, а Вы будьте на контроле.

18:41:20. Субъект мужчина произносит: — Выключайте! Рванёт!

18:41:23. Субъект женщина произносит: — Нет! Мы на пороге открытия века! Артём, я выставляю тестовое смещение. Одна миллисекунда в будущее. Значение: +0.001.

— И что? — Самойлов отшвырнул папку.

— А то, что показания твоих лаборантов — липовые! Ты их запугал! Или подкупил!

— Ты понимаешь, что сама себе подписала приговор? Ты подтверждаешь, что нарушила технику безопасности и отдала преступный приказ?