Уравнение любви. Он младше вдвое

Глава 8

Новогодние каникулы стали для института мёртвым сезоном, но в лаборатории квантовой физики жизнь кипела. Пока охранники доедали прошлогодние салаты и дремали перед телевизорами, Я и Артём готовили самый дерзкий побег в истории. Побег в будущее на 100 лет вперёд.

— А родственники? — вдруг спросил Артём, откладывая паяльник. — Что мы им скажем? Мы не можем просто исчезнуть.

Я замерла. Это был самый болезненный вопрос.

— Моих уже нет. — тихо сказала я. — Мама ушла три года назад, папа ещё раньше. Меня здесь ничто не держит. Но твои...

— У меня только бабушка и сестра. Правду говорить нельзя — у бабули давление, она не переживёт новостей про будущее. А про «контракт»... в это она поверит. Она всегда говорила, что я стану великим учёным и уеду куда-нибудь в Силиконовую долину.

— Я позвоню им, — сказал Артём. — скажу, что мне предложили работу мечты. В Австралии или Новой Зеландии. Что контракт бессрочный, и я улетаю немедленно. Напишу, что я безумно счастлив.

— А связь? —неуверенно спросила я.

— Дэн будет отправлять им открытки от моего имени. Я подпишу их заранее. А там... они привыкнут, что я далеко. Главное, они будут знать, что у меня всё хорошо.

— Дэн... Артём, знаешь, там в 2065 ты сказал мне, что Дэн погиб.

— Как это погиб?

— Разбился на автопилотнике.

— Я... я должен с ним поговорить... всё объяснить и предупредить...

— И мне нужно будет всё рассказать Алине...

Мы работали сутками на протяжении всех новогодних каникул. Артём менял трансформаторы, перепаивал схемы, усиливая мощность контура. Я переписывала программный код, вшивая в него новые команды.

— Трансформаторы стабилизированы, — Артём вытер лоб тыльной стороной ладони, испачканной в смазке. — Поле удержит нас двоих.

Я оторвалась от монитора, где калибровала координаты точки прибытия.

— Нам ещё нужно выбрать точку перемещения. Как тебе Бали, или Маврикий, или Фиджи?

— Не знаю, я нигде не был. Предоставляю выбор тебе. Но, надо иметь виду, что большая часть планеты будет затоплена.

— Я знаю. Например, Маврикий — вулканический остров с горным рельефом, поэтому большая часть его территории останется выше уровня моря.

— Мне нравится эта идея!

— Превосходно! Но, мы не можем прыгнуть с пустыми руками. В 2125 году наши рубли, или доллары или евро — это просто фантики. Нам нужны ресурсы.

— И где мы их возьмём? Ограбим банк? — усмехнулся Артём.

— Я продам квартиру, — спокойно сказала я. — И дачу родителей. Куплю золотые слитки и платину. Запасы сильно исчерпаются к тому времени. В будущем, где электроника везде, платина должна стоить космос. Она всегда будет нужна для микросхем, для тех самых дроидов. Этого хватит на первое время. Это наш билет в новую жизнь.

— Интересненько, а почём золотишко в 2125 году? — хихикнул Артём. — А если там уже изобрели синтезированную платину и золото? И алмазы...

— Хм... верно — я нахмурилась. — А если в 2125 году они реально научились синтезировать золото из свинца в промышленных масштабах? Мы прилетим с двумя килограммами, а там это стоит как алюминий. Сделаем из слитков кастрюли?

Артём задумался.

— Ядерный синтез дорогой. Даже через сто лет энергия будет стоить денег. Но риск есть. Искусственные алмазы уже сейчас дешевле грязи. Что тогда?

Он начал ходить по лаборатории.

— Что нельзя синтезировать? Что имеет ценность не из-за атомов, а из-за... истории?

— Антиквариат? — предположила я. — Монеты, Тём. Старые, царские червонцы. Николаевские империалы.

— А если и технологию перемещения во времени там уже изобрели... Выход один — сгонять на разведку, — кивнул Артём.

Я побледнела.

— Ты с ума сошёл? Это опасно! Вдруг контур ещё нестабилен? Вдруг тебя выбросит в открытый океан или в джунгли?

— Мы всё проверили, Мара. Трансформаторы новые, футуристичные. Код переписан. Я прыгну всего на пару часов. Туда и обратно. Наша крыса нам не расскажет, сколько стоит царский червонец.

Он подошёл к установке.

— Запускай. Координаты: Маврикий. Время: 2126 год, 8 января.

Я дрожащими руками ввела данные.

— Обещай, что всё будет хорошо...

— Обещаю — улыбнулся он и шагнул в контур.

Вспышка. Гул. Пустота.

Два часа тянулись как два года. Я ходила из угла в угол, кусая губы. Смотрела на таймер, отсчитывающий секунды.

4:58... 4:59... 5:00...

Снова вспышка. Из воздуха выпал Артём. Он был мокрый, взъерошенный, слегка покрасневший от солнца, но с безумной, счастливой улыбкой. В руках он сжимал горсть песка и какой-то странный синий фрукт.

— Наконец-то! — Я бросилась к нему.

— Это рай, Мара! — выдохнул он, обнимая меня. — Воздух чистейший. Океан тёплый. И да... — он достал из кармана маленький, прозрачный планшет-сканер, который явно стащил оттуда. — Я проверил монеты в местном инфокиоске. Николаевский червонец там стоит как небольшая яхта. Это крутой антиквариат, Мара! Мы будем богачами!

Я выдохнула, чувствуя, как отступает страх.

— Значит, решено.

На следующий день я встретилась с Алиной в нашей любимой кофейне. За окном падал снег, но мне было жарко от волнения.

— Маринка, ты меня пугаешь, — сказала Алина, размешивая сахар. — Твой голос по телефону... Что случилось? Вы опять поругались?

— Нет. Мы уезжаем. Навсегда.

Алина замерла.

— В смысле уезжаете? В отпуск?

— В эмиграцию. Не спрашивай куда.

— Господи, Марин... — Алина побледнела. — Это из-за Самойлова? Вам угрожают?

— Нам просто не дадут здесь жить. Мы хотим начать с нуля. Там, где нас никто не знает.

— Ладно. Чем помочь?

— Мне нужны деньги. Срочно. Я продаю квартиру и дачу.