Уравнение с неизвестной (ознакомительный фрагмент)

Глава 27.

Конечно, я иду работать. Не очень хочется потерять работу своей мечты из-за вечных недовольных прикапываний несносного генерального. Пусть он и красавчик, конечно, и весь офис по нему сохнет, но я считаю, что ведет себя он непозволительно, заставляя людей прогибаться под натиском его несокрушимого давления. Конечно, ему проще на своем месте.  Но мне на моем - тоже хорошо. И свою полянку я никому не отдам. Но мысли негодующие так и лезут в голову:

Это ж надо поставить такую задачу – сделать таблицу для троглодита за два дня. Ну, была задача на три дня, конечно. Сама виновата, что три дня превратились в два. Да, и почему, кстати, для троглодита? Сама не знаю. Просто так слово в голову пришло.

Но, делать нечего, надо было выкручиваться из сложившихся обстоятельств. Причем желательно было как-то выскочить победоносно на коне. Без особых потерь чести и достоинства.

Ольга собрала весь свой отдел и сказала подчиненным:

- Нам надо, кровь из носа, сделать отчет о показателях эффективности. Все включаемся в работу. Сейчас раздам, кто что делает. Остальные дела оставляем на послезавтра.

- Что, за два дня надо сделать? – слабеньким голосом спросила Вероника.

- Так, Вероника, не отсвечивай. Сказали делать, значит, бум делать.

- А это кто такой умный сказал? – прогудела со своего места Светлана.

- Завьялов. Знаешь такого? – подняла Ольга ярко-очерченную бровь.

- Все. Все вопросы снимаются в одностороннем порядке, - подняла руки кверху Света.

- Ну, вот и я про то. Так что, садитесь, дорогие мои, и делайте то, что сейчас скажу.

Ольга раздала всем по кусочку общего дела, сказала Тамаре Яковлевне:

- Тамара Яковлевна, я на вас рассчитываю, я пока к себе пойду, пару звонков нужно важных сделать, - Ольга направилась в сторону двери.

Она не видела, как за ее спиной недовольно поджала губы ее «правая рука» и ехидно переглянулась с Марией Викторовной, которая сидела напротив нее.

- Была бы моя воля, - яростно прошептала ей Мария Викторовна после того, как убедилась, что дверь кабинета закрылась за Зверевой. – Я бы ее уволила и тебя на ее место поставила. Куда только Завьялов смотрит? Не понимаю.

- Но воли-то у тебя такой нет, Манюня, поэтому приходится иметь дело с тем, что имеем.

Да. В пятьдесят – и все Манюня. Но Мария Викторовна не обиделась на свою соседку по столу. Она была вечной подпевалой Тамары Яковлевны и смотрела ей в рот, ловя каждое ее авторитетное слово. Как никак, уже больше пятнадцати лет вместе работали. Начались их дружественно-рабочие отношения даже не здесь, а в другой организации. Сюда сначала устроилась Тамара Яковлевна, а потом пристроила и «Манюню» на неожиданно освободившееся тепленькое местечко. Ей была нужна поддержка в ее лице. «Манюня» верно платила ей своей преданностью и, как она считала, дружбой. Ей всегда трудно удавалось ладить с людьми, и она была рада обрести в лице Тамары подругу (во всяком случае, ей так казалось).