Уравнение с неизвестной (ознакомительный фрагмент)

Глава 36.

- Привет. Ты чего так долго? Я замерз уже, жду тебя тут.

- Где тут? – коэффициенты и расчеты крутились в голове, не позволяя ей мгновенно переключиться на житейский разговор.

- Торчу тут около твоей работы.

- Ой, а ты чего? Мы же, вроде, не договаривались.

- Увидеть тебя хотел. Подвезти опять же до дома, - мягко сказал он.

Какой у него голос: мягкий, ласкающий слух. От такого голоса у кого хочешь мурашки побегут. Это у него наверняка профессиональное. Но у Ольги почему-то нет, не бежали эти мурашки. Даже странно ей это было. Возможно, ее отталкивал его способ зарабатывать деньги. Хотя, он же говорил, что сорвал джекпот: роль в фильме высококлассном получил.

- Ты же опять без машины сегодня наверняка, - то ли утверждал, то ли спрашивал мужской бархатистый тембр в трубке.

Какая вдруг чрезвычайная забота: с чего вдруг? Ольга с досадой потерла нос: и про машину она совсем забыла, ее уже можно было забирать после обеда. Но в любом случае ей сегодня некогда, да и завтра, похоже, - тоже.

- Наверняка, - прошуршала она в трубку, одновременно набивая цифры на клавиатуре.

- Стою тут, как дурак, то ли под дождем, то ли под снегом. Не разобрался еще. Замерз уже…практически, - по его тону нетрудно догадаться, что он раздосадован.

Ей хотелось съязвить, что-то типа того, каждый стоит, как может. Но она решила не усугублять.

- Завьялов твой ушел уже? – хмыкнул он в трубку.

- Да не мой он! – взвилась она. - И вот тебе тому доказательство. Лихует!  Велел мне отчет на ста листах за два дня сделать.

- Ух ты. Сильно он тебя любит, видать, - мгновенно среагировал Кирилл. - Даже больше, чем я предполагал.

- Слушай, кто о чем, а лысый о расческе. Перестань уже со своими шуточками дурацкими приставать.

- А я и не шучу, - голос, вроде, действительно серьезный. – Ну, так как? Сколько еще мерзнуть? Или, может, к тебе можно подняться? Можно погреться зайти?

На последних словах она услышала в его тоне какую-то надломленную грусть. Но ей это было безразлично. Наверное. Нет, все-таки не все равно. Человек приехал, ждет ее, мерзнет даже.

Ольга подумала, что сейчас столько хлопот, чтобы он прошел в здание: надо пропуск внизу заказать, а времени у нее на это совсем нет. Да и не уверена она, что так поздно в здание постороннего пропустят. Но перед ним все же неловко. Она говорит:

- Кирилл, езжай уже домой. Я сегодня совсем поздно буду. Доберусь на такси.

- Нет, так не пойдет. Знаешь, давай тогда так, - принял он решение, - я пойду в бар напротив. Он так зазывающе мне подмигивает своей разноцветной вывеской. А ты, как освободишься, набери меня: я тебя дождусь.

- Ты, надеюсь, пить не будешь?

- Это ты сейчас серьезно? Обидно даже за себя стало. Поужинаю просто.

Кирилл дождался ее звонка только в пол первого ночи. Она действительно надолго задержалась.

Подошел к ней, уверенно чмокнул в щеку, но уже чуть ближе к линии губ, чем это сделал вчера. И твердо увлек ее к своему авто.

Это у него не отнять: умеет ухаживать и умеет добиваться женщин. Профи.

Даже столь поздний час не помешал Ольге оценить его дорогую брендовую одежду. Одни ботинки стоили невесть сколько денег. Она вспомнила эту гладкую матовую кожу итальянских Китон. Она видела такие в дорогом центральном универмаге в центре, когда ходила с Людой выбирать себе платье. Ценник там был… тысяч сорок пять. Не меньше. Причем на распродаже. («Опять какую-нибудь дамочку раскрутил. Наверняка. Не удивлюсь, если Инессу».) От этой мысли она поморщилась: стало неприятно.

- Как там Инесса? - уточнила она.

- Инесса? – рассеянно спросил он. – Нормально Инесса. Завтра у нас рандеву. Тебя это интересует?

«Надо же. Совсем не стесняется об этом говорить. Промолчал бы уж лучше», - подумала она, а вслух промычала с напускным равнодушием:

- Меня вообще не интересует.

- А что ж спрашиваешь тогда, коль не интересует? («Логично. Зачем спрашиваю? А затем, что захотелось узнать, кто его одел так с иголочки. Неужели гонорар уже получил за съемки? Но решила больше не углубляться в тему. А то вдруг еще чего неприличного узнаю. Хотя очень не хотелось».

Кирилл нагнулся, чтобы пристегнуть ее, обдав брутальным парфюмом острых ощущений: сексуальной смесью сандала и мускатного ореха. Расправил аккуратно ремень.

Она напряглась и невольно задержала дыхание.

А он, конечно же!, заметил («ну, как уж тут не заметить»):

- Дыши, Оль, дыши, - чуть дольше задержался около нее, всматриваясь в ее реакцию. Похоже, это его забавляло.

После чего выпрямился и подмигнул, ухмыляясь. Тихо захлопнул дверку.

Ольга начала крутить сережку в ухе: «А что такого? Не люблю просто, когда вторгаются в мое личное пространство». Да, он был неприлично сексуален...

Он плюхнулся на место водителя и взялся за коробку передач. Взвизгнув шинами, его машина стартанула, с урчаньем вгрызаясь в освещенную фонарями темноту практически уснувшего города. Хотя… Большой город не спал никогда…