Уравнитель. Спецназ по-боярски

Глава 2

Снова проваливаюсь в сон, сквозь дрему слышу женский голосок:

— Очнитесь, Дмитрий. Господин, ты нужен Руси!

Кто я? Почему Руси?

Вот, если бы барышня настаивала на том, что нужен ей, то быстро бы проснулся, и сил молодецких набрался.

За сегодняшний день меня посетила вторая барышня. И я пытаюсь вспомнить, когда вокруг меня вилось так много девушек?

Кроме тварей с уродливыми мордами, никого припомнить не могу.

То есть, жизнь уже налаживается!

Потихоньку приоткрываю тяжелые веки, и тут же закрываю.

Нет, не потому что девушка — уродина, очень даже хорошенькая.

А потому что напротив моей кровати раскинулось огромное окно, высотой метра в три, и выходит оно на оживленную улицу.

От этого не по себе. Громкий звук и яркий свет травмируют меня.

— Очнулся! — девушка хлопает в ладоши, я осматриваю ее внимательно.

Высокая, худая, с большой грудью. В белой блузке и темно-коричневой юбке, на ногах походные ботинки, а темные волосы распущены и подколоты за ушами, так, чтобы не падать на милое молочное личико с огромными карими глазами и пухлыми губами.

На вид особе лет двадцать.

— Марфа? — предполагаю я, и она хихикает.

Дурашка. Что такого я брякнул, чтобы особа развеселилась.

— Дуняша? — перебираю в мозгу женские имена, подходящие случаю.

Жутко злюсь, потому что не могу вспомнить, как зовут чертову девку. Разум ищет в пустоте информацию. Вот оно — плеск волн в мозге, и ничего, кроме пустоты.

Этот Трубецкой Дмитрий — что за фрукт, коль ничего не помнит о своих домашних? Тем более, о таких симпатичных.

Злюсь. Поднимаюсь на неустойчивые ноги, протягиваю руку к девушке, и ошарашенно замираю, глядя на худую руку с бледно-молочной кожей.

— Твою ж мать! — выругиваюсь я, и в этот момент девушка вскрикивает, потому что из моей руки вылетает небольшой сноп огня и опаляет ее юбку.

— Дмитрий Тимофеевич, ты так в себя и не пришел после пробуждения магии?

В голове сумбур, если я господин, почему Дунька ко мне на «ты» обращается.

Может, у нас с ней чего было?

Пока обдумываю, девчонка тушит огонь на юбке.

— Закажи себе новую, я оплачу, — отвечаю по-царски и окатываю ее взглядом сверху-вниз.

Если я господин, наверное, у меня водятся деньжата? Иначе в чем толк быть кем-то, не имея достаточно денег.

И в этот момент до меня долетает главное — это ж я поджег ее юбку!

Отчетливо проявляется животный страх. Д

евчонка говорила что-то о том, что магия пробудилась во мне. Поэтому я болел?

Как это возможно?

Осознаю, что просто открыть рот и спросить у Дуньки, есть ли магия в этом мире не могу, права не имею.

Боль в руке кричит о какой-то проблеме, я сплевываю тягучий сгусток крови и всплеск чудовищной боли в груди напоминает мне о реальности и о новом теле.

Чем я болел?

Ах да, обезвоживание, как сказал какой-то мужчина, который очень сильно мечтал о моей смерти. На фоне болезни проснулась магия и она обескровила меня, уложив в постель?

И в этот момент, душа Шрека залетела в слабое тело, которое не могло сопротивляться, потому что Дмитрий находился в путешествии по иным мирам?

Дурдом… подумал бы я раньше.

Но после ядерной войны, которую никто не ждал, а она случилась, я уже ничему не удивлюсь. Ни в этом мире, ни в другом.

Дуняша по-прежнему стоит напротив меня, замерев, и смотрит туда, куда не следует. Опускаю глаза, следуя за ее взглядом, и становлюсь пунцовым, потому что всё восстало. Но не это главное, а то, что я весь какой-то маленький сплющенный, как сушеная груша.

— Дуняша… Кхе… — деловито прочищаю глотку. — Сколько мне стукнуло?

— Господин, тебя кто-то ударил?

Так, кажется, моя разговорная речь доставляет барышне неудобства. Нужно следить за тем, что и как произношу.

— Сколько мне лет исполнилось?

— Восемнадцать.

Сонливость начала уходить моментально.

Получается тело у меня не хлипкое, а молодое и еще не прокаченное по всем параметрам. Однако, работы предстоит много.

Понимаю, что со мной произошло что-то плохое, но память никак не может вспомнить, или подсказать, скрывает от меня страшную тайну.

Зато есть четкое знание, что обладаю магией, но с ней что-то не так, и со мной что-то неладное. Невероятно плохо, пожар в теле, дезориентация.

Обезвожен — болел — инициация началась и встала на паузу — дар слабый — что-то пошло не так…

Ладно, долго гадать не получится, нужно четко знать, что здесь происходит, чтобы не попасть в переделки и не умереть раньше времени.