Уравнитель. Спецназ по-боярски

Глава 2.2

— Что это за уровень?

— Я могу пользоваться готовым инвентарем домашним, применяя артефакт и инструкцию, — стучит себя по голове, — но создавать инвентарь не могу. Конечно, можно пробовать, но это не законно. Арестуют мигом.

— Понятно.

— А как насчет зеркала? Имеется такое?

Скромница показывает на ровную серую стену.

Подхожу, осторожно касаюсь поверхности, и понимаю, что зеркало здесь, только оно зачем-то задернуто темной тряпкой.

— Зачем здесь тряпка?

— Так вы болели, господин. Нельзя было духам вас тревожить.

Понятно, что ничего не понятно.

Я смотрю недоуменно в зеркало и офигеваю.

Где Шрек? Нет ни его харизмы, ни его мощного торса, ни крепких рук и ног.

Передо мной в отражении хлюпик — худой парниша. Светло-русые волосы, белое как мел лицо, голубые глаза. Чисто славянская морда лица.

Хотя мордой это назвать сложно.

Похоже, тут даже бритва не пригодится сегодня.

Трогаю на ощупь лицо — ощущаю легкую щетину.

Ну ладно, хоть так.

На мне белые панталоны и белая рубашка с завязками у горла.

Срам какой-то.

Поднимаю эту самую рубашку, смотрю на живот — втянутый, прилипший к ребрам. Грудь как у пацана, ни одной прокаченной мышцы.

Как жить с этим? Как бороться?

Закатываю рукава — ощупываю худые мослы.

Констатирую, что у этого малого даже бицухи нет.

Панталоны сдергиваю, чтобы посмотреть, что там… дальше-то…

Если выше пояса всё плохо, значит там — ниже — совсем швах.

Дунька позади меня покашливает, напоминая о себе. И я обратно натягиваю белые панталоны, так и не увидав, чем меня наградила природа.

Замечаю огромные фиолетовые синяки на худых ногах и тощих руках.

Что за убожество мне досталось вместо нормального тела, да еще и покоцанное?

— Не знаешь, почему я в синяках? — спрашиваю вслух.

— Это не синяки, — деваха снова опускает глаза в пол. — Трупные пятна.

— Чего?

— Отравил вас, барин, кто-то. Нам так и не удалось выяснить, кто это был. Но противоядие я вам дала вовремя, и вы очнулись. Пришлось инициацию магии начать внепланово — поэтому всё сломалось. Но вы же простите нас, мы сделали это только ради того, чтобы вашу жизнь спасти. Вы очень важны для Руси. Даже не понимаете насколько, — она падает на колени и плача вымаливает у меня прощение за то, что спасла мне жизнь?

Дура-баба. Даже в этом мире все так, как в том, из которого я прибыл.

— Кто «мы»-то? Горничные и слуги?

Хлюпая носом, девушка встает с колен, смотрит на меня исподлобья, молчит. Похоже, такая ничего больше не скажет, даже, если клещами из нее вытаскивать правду.

— Так, — вгрызаюсь в полученную информацию. Её как с гулькин нос, и выводы делать очень сложно.

— Дуня, год какой сейчас?

— 1600 —ый, господин Дмитрий Тимофеевич.

Вот как?!

Что же получается, я попал в тело того самого Трубецкого, на дворе 1600-й, парню всего восемнадцать, и его пытались убрать, чтобы он не стал опорой нижегородцам, не создал ополчение.

— Кто сейчас на Руси царь? — спрашиваю у нее.

И она моргает глазами.

— Так нет царя. Князья правят.

— Как нет царя? Так не может быть.

— Смысла нет назначать никого царем, всё равно убьют.

— Понятно, что ничего не понятно. Дура ты баба, скажи мне, кто на троне сидит! — злюсь на то, что не дает она мне честных и прямых ответов.

— Так-то на троне сидит Борис Федорович Годунов. Вы и этого не помните, барин?

— Ты сама видела, как я умер и снова ожил. Откуда же мне помнить?

Я бы рассказал ей о том, как умирает мозг, а с ним стирается и память. Похоже, с Трубецким именно это произошло. Он всё забыл. Душа-то вернулась, а память стерлась.

— Борис, служивший постельничим, после смерти Ивана Грозного в 1584 году воспользовался ситуацией. Сын государя Ивана — Федор не мог управлять страной, магия жизни в нем иссякла, с отцом ушла. Нужен был умелый наставник, с высоким энергетическим уровнем, им стал Борис. Что началось тогда! — закатывает глаза Дуня. — При дворе шла ожесточенная борьба за власть, из всех щелей повылезали колдуны, некроманты, кто хитростью, кто интригами, они одерживал победу за победой. Но это им не помогло! С 1585 страной фактически правил Годунов, а не Федор Иоаннович. Одни поговаривали, что ему служили демонологи, другие — что светлые. После смерти государя Федора в 1598, последнего из династии Рюриковичей, всё изменилось.

Будто земля и небо взбесились, и наслали на нас проклятие. Началось настоящее затмение на Руси.