Уравнитель. Спецназ по-боярски

Глава 5

— Дмитрий, ты, за кучера, я в карете поеду, — отец держится за бок, и нехорошо прихрамывает.

—Отец! — вскрикиваю я, замечая, что он ранен.

— Не подобает князю обращаться к отцу на людях, как к родственнику, — выдыхает он очень тихо, но я слышу, в его голосе тепло. Ему явно по нраву, что я не выказываю холодность и чопорность, а переживаю за него.

Вокруг нас уже собираются зеваки — и мы желаем поскорее убраться отсюда, пока не нагрянули члены княжеской дружины, наводящий порядок в этом районе.

В карете-то ларчик с тайной.

Что если местный князь имеет отношение к нападению. Кстати, еще предстоит выяснить, кому эти земли принадлежат, кто охотится на меня, а, возможно, и на моего отца.

Восемнадцатилетний князь, у которого еще и магия толком не открылась — легкая добыча для врага, если в клане нет главы.

Про то, что я еще неопытный знают все, а про то, что инициация сорвалась — никто, кроме домашних.

Как мне объяснила Елена Прекрасная, после успешной инициации в газете выходит сообщение, дескать такой-то княжич из такого-то рода прошел экзамен успешно, и посвящен в родовую магию. Теперь он умеет то-то и то-то и его навыки сгодятся в таком-то деле.

Как по мне, это прямо швах.

Выдавать врагам все твои секреты, оставлять тебя фактически незащищенным.

А уж когда инфа будет размещена в интернете и к ней получат доступ князья всей Руси, наместники князей, воеводы, дружинники, и иже с ними, то бороться станет сложнее.

В мыслях зарождается верное решение — не показывать всю свою силу, о которой я сам толком не знаю.

Вот только вопрос в том, сколько в этом мире таких прекрасных Елен, которые владеют всей информацией?

Надо было спросить у нее, есть ли здесь академия стукачества для слуг.

Фу! Наверное, такая школа называется иными словами — для разведчиков или шпионов, или приверженцев какой-то веры или силы.

Гадать бесполезно. Кроме головной боли ничего не приносит.

Отец усаживается в карету, и я замечаю, как он достает из кармана пузырек с ярко-зеленой ядовитой жидкостью.

— Если это изготовили Кирилл и Мефодий, я бы не стал рисковать, — мое лицо искажается в гримасе.

— Много ты знаешь в приготовлении суспензий и мазей? — князь поднимает полы камзола и осматривает рану на бедре. — Одежда испорчена, это факт! — открывает туго закрученную крышку. Та вылетает со свистом, и по карете разносится смердящий запах.

Вылив одну треть пузырька на рану, князь Тимофей Романович вцепляется в меня взглядом потемневших вмиг глаз.

— Опаздываем. Декан не любит, когда его заставляют ждать.

Киваю, и направляюсь на место кучера. В два прыжка забираюсь наверх, и гоню лошадей вперед.

Знание, куда ехать, приходит моментально. Руки, ноги, мозг — организм работает синхронно. Как же это здорово, когда не надо напрягаться, гадать, куда идти, что делать. А так можно было или нельзя.

Доверившись Дмитрию, я стараюсь помочь ему чем могу.

Пока я доволен нашим союзом.

Господин моего тела будто и не чувствует моего присутствия, он воспринимает меня как подаренную ему силу.

Сам Дмитрий - сильный уверенный и хорошо обученный наукам и воинскому искусству князь, он хорошо разбирается в теории магии, но до восемнадцати лет она в нем только дремала. Да, и сейчас все происходит настолько спонтанно, что он не делает скоропалительных выводом.

Нравится мне в нем это самое спокойствие.

Даже за столом Дмитрий ждал, пока мать благословит его. Будто от ее веры в него и любви многое зависело. От молитв — возможно, они ведь работают как заклинания у заклинателей. Поэтому на Руси женщины, отправляя сыновей и мужей в бой, всегда молились за них. Любовь и искренняя молитва соединялись, превращаясь в термоядерный коктейль заклятия, готового убить любого самого сильного врага.

Дмитрий верил в это, и мне передалось его спокойствие, полученное при благословении. Я прям почувствовал, как оно проникло через слово мне в уши, а потом разлилось по телу, прогрев каждую клетку.

— Приехали! Тпру! — я прикринул на трех коней, шедших в упряжке, и они тут же покорно остановились, а мне в голову закралась мысль, разбираюсь ли я в магии, дающей способность влиять на животных, или повиновение коней всего лишь выработано тренировками и дрессурой.

К тому же, не кобылы они, вот и послушные.

Вопрос этот занимал меня даже тогда, когда мы с отцом проходили по территории Академии Московии. Вся территория напоминала собою город в городе.

Четыре терема, расставленных по периметру. К одному из этих теремов мы и направились пружинистым шагом.

Дом, похожий на жилой, состоял из двух этажей, на верху и внизу я насчитал множество окон, открытые белые ставни были украшены резьбой и узорами.

Из одного окна вылетела белая сова и полетела прочь.

— Букля вправо бери! — выкрикнул паренек с рыжей бородой и разлохмаченной головой. Увидев меня, детина показал мне какой-то неприличный знак, и я подумал, что до инициации в академии магии, что-то стряслось. Спрашивать об этом отца или нет, еще не решил. Не по-мужски это как-то, ныть, вопросы задавать.