Уравнитель. Спецназ по-боярски

Глава 7.2

К моему удивлению или разочарованию старички проводят эксгумацию тела очень быстро, чистят ящик растворами, и берут мешок с двух сторон.

Мешок-то с изюминкой — не видать в нем ни черта, что несут, само тело тащат не в дом, а огибают его и спускаются в подвал.

Ступени здесь хлипкие, и ни черта не видать.

Машинально подношу палец к стене и тут же в кончиках пальцев начинает колоть и нити огненные идут к факелам, развешанным по стенам.

Вспыхивают все по очереди, становится светло как днем, только мне от этого всё равно не по себе, потому что веет здесь смертью и плесенью.

Спускаемся очень долго, то и дело кости врага бряцают об землю.

Наконец, оказываемся в огромной зале с холодильниками у стены, железными столами, крестами с прикрученными к ним цепями.

До меня быстро доходит, что место это непростое — для врагов клана, живых и мертвых.

Пока старички пронырливо орудуют с мешком, я разглядываю пространство, и ловлю себя на мысли, что хочу уйти отсюда.

Нет, я не эмпат, ни черта не чую, что чувствуют живые.

Я не ясновидец, чтобы видеть тех, кто будет в будущем.

Не некромант, чтобы связаться с душами усопших здесь врагов.

Делаю вдох-выдох. Похоже, мне просто воздуха не хватает здесь, я птица вольная, люблю на свежем воздухе бывать, а не вот это всё!

Я стою у них за спинами, наблюдаю как братья –лекари-аптекари работают, не покладая рук.

В ход идут все настои, что собраны здесь. То и дело в кожаной перчатке мелькает то зеленый флакон с лягушкой внутри, то прозрачный с бурлящей жидкостью и костью, то фиолетовый, больше похожий на духи матушки.

Тяжело вздыхаю.

Ни печати, ни какой другой информации так и не видно.

— Мефодий, читай уже заклинание, без него не срабатывает.

Мефодий старательно бубнит непонятные заклинания на латыни, а Кирилл пытается всеми способами уничтожить улику. Соль, вода, земля, сера, огонь, серебро, золото, железо, олово идут в дело.

Начинаю заметно нервничать, когда врага поливают обильно ртутью, щелочью и уксусом.

Я кружу вокруг них коршуном.

В уме перебираю все кланы, которые хоть как-то заинтересованы в том, чтобы навредить или вырваться вперед, оставив Трубецких за собой.

Мстиславские, Воротынские, Голицыны, Лыковы-Оболенские, Романовы, Шереметевы.

Недовольно морщусь. У всех из кланов есть своя магия. У всех есть причина для ревности, но такой, чтобы уничтожить — ни у кого!

Прокручиваю в уме сегодняшний бой.

Нападающие использовали два вида магии — холодного огня и заклинателя зверей. Иначе откуда бы взялся на дороге тот странный шипованный, место которому в водоеме?

— Некроманта приглашайте! — командую грозно старичкам, спустя час. — Пока не смыли с него все печати и связи не уничтожили своими «кровопусканиями».

Вспоминаю, как лечили меня в последний раз, закрадывается шальная мысль, может, эти двое вовсе не пытались убить?

Лечение у них такое. Мать их! Которое не каждый организм выдержит.

Понимаю, что эти двое из ларца свою слабость никогда не признают, и будут тянуть кота за хвост столько, сколько им нужно, чтобы придумать складную легенду.

Поэтому сам выхожу на улицу, зову отца.

— Я вызвал некроманта. Возражений на этот раз не принимаю.

Князь удивленно глядит мне в глаза, будто впервые меня видит.

Одобряюще кивает, чем ставит в тупик.

Я же окрыленный иду на встречу к князю Оболенскому.

— Здравствуй, князь, — здороваемся по-дружески.

— Ну конечно, я так и знал, что он тебя вызовет. Неосмотрительно это, — отец не удерживается, чтобы не подстегнуть меня. — Ты же не знаешь, кто стоит за покушением. Может, врага и пригласил в дом.

— Нет, Оболенский честный малый! –отсекаю любые посягательства на достоинство и честь друга детства, ведущего свою родословную из славных князей Черниговских. Тех самых, потомков великого князя Владимира Святославовича, чей сын Ярослав Владимирович посадил сына своего править на Чернигов.

— Делай как знаешь, твое дело, — отец показывает, что доверяет мне. И я благодарен ему за это.

— Князь, сюда, — веду его к неприглядной двери в подвал.

— Так ты друзей встречаешь? –усмехаясь, следует за мной.

Уже внизу, рядом с останками врага, князь поднимает на меня глаза, смотрит без тени улыбки.

— На тебя напали?

Киваю.

— Твоя болезнь — это ведь не проблемы, связанные с инициацией, снова нападение?

Киваю.

Я принял для себя решение доверять Оболенскому, поэтому честен с ним.

Оболенский чешет бороду, обдумывая что-то. Я терпеливо стою у стены, жду его указаний.