Уравнивающий хаос

Глава 7. Разлом

Темница небесного гарнизона была лишена времени. Здесь не светили звёзды, не менялись дни и ночи — только вечный полумрак, пронизанный холодом, который проникал даже сквозь броню. Азраил сидел на каменном полу, его крылья, скованные цепями из адмантина, онемели от боли. Каждое движение отзывалось жжением в мышцах, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось у него внутри.

Он закрыл глаза, пытаясь заглушить голос разума: «Даниэль уже близко к ней. Он не станет медлить». Образ Мирайи — её улыбка, смех, который он слышал лишь раз, — преследовал его, как проклятие. Ангел стиснул зубы, впервые за тысячелетия почувствовав ярость. Не к небесам, не к Разиэлю… К самому себе. За слабость. За то, что позволил чувствам затмить долг.

— Ты всё ещё веришь, что можешь что-то изменить? — Голос Даниэля прозвучал из темноты.

Азраил резко поднял голову. Его друг стоял за решёткой, лицо скрыто тенью.

— Зачем ты пришёл? — прошипел Азраил.

— Чтобы сообщить тебе… — Даниэль сделал шаг вперёд, и свет магического факела упал на его стальные глаза. — Что через час я отправлюсь выполнять твой долг.

Сердце Азраила сжалось. Он вскочил, цепи звякнули, впиваясь в запястья.

— Она невинна! Не тронь ее! Слышишь меня, я прошу тебя брат! — выкрикнул он, нарушив вековое правило молчания. — Её аура… в ней нет тьмы!

Даниэль нахмурился.

— Ты говоришь как еретик. Баланс требует жертв, даже если они кажутся несправедливыми. — Он повернулся, чтобы уйти. — Прощай, брат. А хотя, после этого разговора, ты для меня будешь лишь предателем, который ослушался приказа!

Цепи лопнули с грохотом, словно небеса разверзлись. Азраил, движимый слепой яростью, вырвался из камеры. Даниэль обернулся, меч уже в руке, но удар крыла отшвырнул его к стене.

— Ты не тронешь её! — рычал Азраил, его чёрные перья стали острыми, как клинки.

Даниэль поднялся, стирая кровь с губ.

— Так ты всё-таки выбираешь путь предательства? Зря значит я надеялся на лучшее!

Они сошлись в схватке, мечи сверкали в темноте, высекая искры. Каждый удар Даниэля был точным, выверенным — как их совместные тренировки. Но Азраил бился иначе: яростно, отчаянно, нарушая все каноны боя.

— Ты стал слабым, — бросил Даниэль, парируя удар. — Она тебя сломала.

— Нет, — прошептал Азраил, внезапно остановившись. — Она… показала, что я живой.

В этот миг его меч вспорол броню Даниэля, оставив кровавую рану на плече. Друг отступил, впервые за века испытав страх.

— Ты погубишь нас всех, — прошипел он, исчезая в вспышке света.

Азраил стоял, дрожа от адреналина. Он знал — теперь его объявят врагом. Но это не имело значения.

Она должна жить.

Собрав остатки сил, он ринулся вниз, к земле, где его ждала не только Мирайя, но и война с небесами, которую он больше не мог избежать.